При­ш­ла зима и укры­ла лес пу­ши­стым сне­гом. За­гля­ну­ла в лес­ную глушь. На­ря­ди­ла сосны и ели в мох­на­тые шапки. Мо­ло­дые де­ре­вья и кусты зима одела в белые шубки. На ря­бин­ку на опуш­ке на­ки­ну­ла по­кры­ва­ло. На вет­вях ря­бин­ки висят гроз­дья ярких ягод. Точно крас­ные серёжки вид­не­ют­ся.

Под де­ре­вья­ми зима по­кры­ла снег узо­ром сле­дов. Тут оста­ви­ли следы рыжая ли­си­ца и серый волк. А вот сле­дов мед­ве­дя не уви­дишь. Зима укры­ла сне­гом его уют­ную бер­ло­гу в чаще. Спи на здо­ро­вье!

Хо­ро­ша кар­ти­на зим­не­го леса!

При­ш­ла зима и укры­ла лес пу­ши­стым сне­гом. За­гля­ну­ла в лес­ную глушь. На­ря­ди­ла сосны и ели в мох­на­тые шапки. Мо­ло­дые де­ре­вья и кусты зима одела в белые шубки. На ря­бин­ку на опуш­ке на­ки­ну­ла по­кры­ва­ло. На вет­вях ря­бин­ки висят гроз­дья ярких ягод. Точно крас­ные серёжки вид­не­ют­ся.

Под де­ре­вья­ми зима по­кры­ла снег узо­ром сле­дов. Тут оста­ви­ли следы рыжая ли­си­ца и серый волк. А вот сле­дов мед­ве­дя не уви­дишь. Зима укры­ла сне­гом его уют­ную бер­ло­гу в чаще. Спи на здо­ро­вье!

Хо­ро­ша кар­ти­на зим­не­го леса!

При­ш­ла зима и укры­ла лес пу­ши­стым сне­гом. За­гля­ну­ла в лес­ную глушь. На­ря­ди­ла сосны и ели в мох­на­тые шапки. Мо­ло­дые де­ре­вья и кусты зима одела в белые шубки. На ря­бин­ку на опуш­ке на­ки­ну­ла по­кры­ва­ло. На вет­вях ря­бин­ки висят гроз­дья ярких ягод. Точно крас­ные серёжки вид­не­ют­ся.

Под де­ре­вья­ми зима по­кры­ла снег узо­ром сле­дов. Тут оста­ви­ли следы рыжая ли­си­ца и серый волк. А вот сле­дов мед­ве­дя не уви­дишь. Зима укры­ла сне­гом его уют­ную бер­ло­гу в чаще. Спи на здо­ро­вье!

Хо­ро­ша кар­ти­на зим­не­го леса!

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.