(1)Есть такое вы­ра­же­ние  — «ле­дя­ное мол­ча­ние». (2)Од­на­ко на самом деле лёд не так мол­ча­лив, как может по­ка­зать­ся на пер­вый взгляд.

(3)Прой­ди­те в мо­роз­ный день по снеж­ной до­рож­ке. (4)Вы услы­ши­те под но­га­ми весёлый хруст. (5)Это не что иное, как звук ло­ма­ю­щих­ся кри­стал­лов. (6)Че­ло­век не слы­шит, как ло­ма­ет­ся одна сне­жин­ка, но ты­ся­чи ма­лень­ких кри­стал­ли­ков со­зда­ют шум, ко­то­рый наше ухо пре­крас­но вос­при­ни­ма­ет. (7)Чем хо­лод­нее на улице, тем более твёрдыми и хруп­ки­ми ста­но­вят­ся сне­жин­ки и тем звон­че хру­стят под но­га­ми. (8)Опыт­ные на­блю­да­те­ли при­ро­ды умеют раз­ли­чать тем­пе­ра­ту­ру воз­ду­ха на слух: они опре­де­ля­ют её по хрусту снега.

(9)Но это не един­ствен­ный звук, ко­то­рый может из­да­вать снег. (10)В тихую мо­роз­ную по­го­ду при тем­пе­ра­ту­ре ниже 49 гра­ду­сов в хо­лод­ных краях (на­при­мер, в Яку­тии) можно услы­шать за­га­доч­ное шур­ша­ние. (11)Сна­ча­ла этот звук при­пи­сы­ва­ли по­ляр­но­му си­я­нию, ча­сто­му яв­ле­нию в этих краях. (12)Од­на­ко потом учёные об­на­ру­жи­ли, что эти шо­ро­хи из­да­ют кри­стал­ли­ки льда, ко­то­рые стал­ки­ва­ют­ся друг с дру­гом из-за ды­ха­ния че­ло­ве­ка в мо­роз­ном воз­ду­хе. (13)Якуты на­зы­ва­ют это яв­ле­ние очень кра­си­во  — «шёпот звёзд». (14)Хотя на самом деле «раз­го­ва­ри­ва­ют» не звёзды, а ле­дя­ные кри­стал­лы.

(По О. Двор­ня­ко­вой)

(1)В Аф­ри­ке во­дят­ся му­равьи, ко­то­рые устра­и­ва­ют себе удоб­ную общую квар­ти­ру на ли­стьях де­ре­вьев и ку­стов. (2)Чтобы жи­те­лям в таком гнез­де было сухо и тепло, му­равьи сши­ва­ют его из ли­стьев.

(3)Сши­ва­ние гнез­да – уди­ви­тель­ное ис­кус­ство му­равьёв-порт­ных. (4)Пре­жде всего, эти ма­лень­кие юркие швеи сво­и­ми лов­ки­ми щу­паль­ца­ми рас­прав­ля­ют ли­стья, год­ные для сши­ва­ния. (5)Затем дру­гие му­равьи при­но­сят своих ли­чи­нок. (6)Эти ли­чин­ки могут вы­пус­кать из себя спе­ци­аль­ную клей­кую жид­кость, ко­то­рая твер­де­ет на воз­ду­хе в виде то­нень­кой упру­гой нитки. (7)Та­ки­ми не­обыч­ны­ми нит­ка­ми му­равьи и сши­ва­ют ли­стья.

(8)Вот возь­мут му­равьи ли­чин­ку и под­не­сут её к краю листа снизу. (9)Кро­хот­ная ли­чин­ка сразу же вы­пус­ка­ет на лист ка­пель­ку клей­кой жид­ко­сти. (10)Тогда му­равьи быст­ро пе­ре­но­сят ли­чин­ку к дру­го­му листу, вы­тя­ги­вая из ка­пель­ки жид­ко­сти тон­кую нитку. (11)Так они и носят ли­чин­ку от края од­но­го листа к краю дру­го­го, так по­сте­пен­но и сши­ва­ют края ли­стьев вме­сте – безо вся­кой игол­ки! (12)А свер­ху в это время им дру­гие му­равьи по­мо­га­ют. (13)Они креп­ко дер­жат ли­стья – край рядом с краем. (14)Вот какие ис­кус­ные и друж­ные порт­ные эти му­равьи!

(По тек­сту из сбор­ни­ка для детей «Чу­дес­ная верба»)

(1)Вода  — уди­ви­тель­ный це­ли­тель. (2)Вспом­ним, как сни­ма­ет уста­лость ку­па­ние в реке, озере или море и какой жи­ви­тель­ной силой об­ла­да­ет гло­ток клю­че­вой воды. (3)По-на­сто­я­ще­му оце­нить гло­ток обык­но­вен­ной воды может толь­ко тот, кто сам ис­пы­тал острую жажду. (4)Для та­ко­го че­ло­ве­ка вода рав­но­цен­на чу­до­дей­ствен­но­му ле­кар­ству, самой жизни.

(5)«Се­реб­ря­ная» вода, на­при­мер, об­ла­да­ет мно­ги­ми по­лез­ны­ми свой­ства­ми. (6)Люди давно за­ме­ти­ли осо­бен­ность «се­реб­ря­ной» воды. (7)Из­вест­но, что «се­реб­ря­ная» вода губит мно­гие бак­те­рии. (8)По­это­му она при­ме­ня­ет­ся при кон­сер­ви­ро­ва­нии сли­воч­но­го масла. (9)«Се­реб­ря­ную» воду ис­поль­зу­ют кос­мо­нав­ты в кос­ми­че­ских полётах. (10)Нашла эта вода при­ме­не­ние в ме­ди­ци­не и ве­те­ри­на­рии.

(11)Ми­не­раль­ные воды часто при­ме­ня­ют про­сто как про­хла­ди­тель­ные на­пит­ки, а между тем это и ле­кар­ствен­ное сред­ство. (12)Чем же обык­но­вен­ная вода от­ли­ча­ет­ся от ми­не­раль­ной? (13)Ока­зы­ва­ет­ся, кон­цен­тра­ция раз­лич­ных солей в под­зем­ных водах воз­рас­та­ет с глу­би­ной их за­ле­га­ния: если в литре воды ко­ли­че­ство их не пре­вы­ша­ет од­но­го грам­ма, то вода счи­та­ет­ся прес­ной, а если солей боль­ше грам­ма  — ми­не­раль­ной. (14)Сей­час от­кры­то мно­же­ство ми­не­раль­ных вод с са­мы­ми раз­лич­ны­ми це­леб­ны­ми свой­ства­ми. (15)Их пьют и при­ни­ма­ют в виде ванн при очень мно­гих за­бо­ле­ва­ни­ях.

(По В. Лу­кья­нов­ско­му)

(1)Дав­ным-давно в далёкой стра­не пра­вил мо­гу­ще­ствен­ный царь. (2)Од­на­ж­ды он вышел в двор­цо­вый парк и об­на­ру­жил, что цветы, кусты и де­ре­вья за­сы­ха­ют. (3)Царь стал раз­го­ва­ри­вать со сво­и­ми лю­бим­ца­ми и узнал нечто уди­ви­тель­ное! (4)Дуб ска­зал, что бес­смыс­лен­но расти, если он всё равно не будет так высок, как сосна. (5)Сосна за­сы­ха­ла от обиды, что на её вет­вях осе­нью не со­зре­ва­ет ви­но­град. (6)А ви­но­град терял силы, от­то­го что не мог цве­сти, как пыш­ная чай­ная роза.

(7)И толь­ко куст жи­мо­ло­сти бла­го­ухал мно­го­чис­лен­ны­ми бе­лы­ми звёздоч­ка­ми. (8)Они свер­ка­ли меж тёмных глян­це­вых ли­стьев.

(9)—Как тебе удаётся быть такой счаст­ли­вой и даже ра­до­вать дру­гих в этом цар­стве уны­ния?  — спро­сил царь.

(10)И услы­шал ответ:

(11)—Когда ты сажал меня, то меч­тал, чтобы вы­рос­ла имен­но жи­мо­лость. (12)Если бы ты хотел вы­рас­тить дуб, сосну, ви­но­град или розу, то их бы и по­са­дил. (13)Вот я и ре­ши­ла: раз мне суж­де­но быть жи­мо­ло­стью, то по­пы­та­юсь-ка я стать луч­шей жи­мо­ло­стью на свете! (14)Ко­неч­но, я вовсе не уве­ре­на, что пол­но­стью справ­ля­юсь. (15)Но я про­сто ста­ра­юсь хо­ро­шо де­лать то, что умею.

(1)Все знают, как поют ко­ма­ры. (2)Лет­ним утром в лесу или даже в доме обя­за­тель­но раздаётся над ухом то­нень­кий, на­зой­ли­вый, не­при­ят­ный писк. (3)Это комар летит и зудит: «Пи-и-и-и-и». (4)Сел  — и сразу смолк. (5)По­че­му? (6)Да по­то­му, что ко­ма­ры «поют» кры­лья­ми. (7)Это их кро­хот­ные кры­лыш­ки во время полёта бьют по воз­ду­ху так быст­ро, что воз­дух на­чи­на­ет дро­жать и воз­ни­ка­ет вы­со­кий, прон­зи­тель­ный звук.

(8)Мы ко­ма­ри­ное пение слы­шим даже сквозь ноч­ной сон, а вот слы­шат ли ко­ма­ры друг друга? (9)Да, слы­шат, но об этом люди узна­ли со­вер­шен­но слу­чай­но. (10)Один учёный ра­бо­тал с элек­три­че­ским транс­фор­ма­то­ром  — при­бо­ром, ко­то­рый во время ра­бо­ты гудит. (11)И вдруг он за­ме­тил, что стоит вклю­чить транс­фор­ма­тор, как во­круг него со­би­ра­ют­ся ко­ма­ры. (12)Ока­зы­ва­ет­ся, при­бор гудел точь-в-точь так, как туча ко­ма­ров, вот они и сле­та­лись на зна­ко­мый звук. (13)Зна­чит, ко­ма­ры могут слы­шать и гу­де­ние кры­льев для них  — при­зыв­ный сиг­нал.

(14)Но разве у них есть уши? (15)Ко­неч­но, нет, но у ко­ма­ров усики устро­е­ны так, что чув­ству­ют звуки. (16)Зна­чит, эти на­се­ко­мые слу­ша­ют свои песни не ушами, а уси­ка­ми!

(По В.Н. Та­на­сий­чу­ку)

(1)На­ко­нец-то вы­дал­ся на­сто­я­щий ве­сен­ний денёк! (2)В лесу тепло, свет­ло, ка­пель ве­се­ло пе­ре­зва­ни­ва­ет, звери да птицы ра­ду­ют­ся. (3)Бла­го­дать!

(4)Лежит на опуш­ке ста­рый ка­мень-валун и хва­лит­ся:

(5)— Мне кла­няй­тесь, меня бла­го­да­ри­те, это я весну делаю! (6)Вон какие у меня бока жар­кие. (7)Во­круг меня снег тает, рядом со мной уже трав­ка по­ка­за­лась, ко мне пер­вые ба­боч­ки греть­ся летят! (8)Если бы не я, не было бы весны.

(9)Услы­шал это го­ло­си­стый ручеёк из гу­стых за­ро­с­лей ку­стар­ни­ка и воз­му­тил­ся:

(10)— Не хва­лись по­пу­сту! (11)Ты ле­же­бо­ка, за день ни разу не по­вернёшься, а я и снег рас­тап­ли­ваю, и лёд про­свер­ли­ваю, и де­ре­вья живой во­ди­цей напою. (12)Какая без меня весна?

(13)Тут всту­пи­ла в раз­го­вор со­суль­ка, по­вис­шая на ело­вой лапе:

(14)— Вот вы­дум­щи­ки! (15)Это я весну делаю! (16)Как начну лить го­рю­чие слёзы, сту­чать ка­пель­ка­ми по насту на весь лес  — вот вам и весна…

(17)Но вдруг со­суль­ка умолк­ла. (18)А по­че­му? (19)А по­то­му, что солн­це за лес за­ка­ти­лось. (20)Спря­та­лось оно, и вот  — ка­мень-валун по­хо­ло­дел, ручей за­тя­ну­ло ле­дя­ной ко­роч­кой, со­суль­ка за­сты­ла. (21)Это сол­ныш­ко весну де­ла­ет! (22)Молча…

(По Э. Шиму)

(1)Когда со­зре­ва­ли оду­ван­чи­ки, у нас с бра­том была за­ба­ва. (2)Бы­ва­ло, идём куда-ни­будь… (3)Он впе­ре­ди, я его по­зо­ву, он огля­нет­ся, а я дуну ему белым оду­ван­чи­ком прямо в лицо. (4)Тогда брат на­чи­на­ет меня под­ка­ра­у­ли­вать и тоже, как толь­ко я за­зе­ва­юсь, дунет. (5)Так мы эти со­зрев­шие цвет­ки сры­ва­ли лишь для за­ба­вы.

(6)Но раз я сде­лал от­кры­тие. (7)Мы жили в де­рев­не, перед окном у нас был луг, весь зо­ло­той от мно­же­ства цве­ту­щих оду­ван­чи­ков. (8)Это было очень кра­си­во! (9)Од­на­ж­ды я рано встал удить рыбу и за­ме­тил, что луг не зо­ло­той, а зелёный. (10)Когда же я воз­вра­щал­ся около по­лу­дня домой, луг опять стал зо­ло­тым. (11)А к ве­че­ру снова по­зе­ле­нел. (12)Тогда я пошёл, отыс­кал оду­ван­чик. (13)Ока­за­лось, что он сжал свои ле­пест­ки! (14)Вот как если бы у нас паль­цы со сто­ро­ны ла­до­ни были жёлтые и, сжав ку­ла­чок, мы за­кры­ли бы жёлтое. (15)Утром, когда солн­це всхо­дит, оду­ван­чи­ки рас­кры­ва­ют свои ла­до­ни, и луг вновь ста­но­вит­ся зо­ло­тым.

(16)С тех пор обыч­ные оду­ван­чи­ки стали для нас не­обыч­ны­ми, ин­те­рес­ны­ми цве­та­ми, по­то­му что за­сы­па́ли и вста­ва­ли вме­сте с нами.

(По М.М. При­шви­ну)

(1)Утром, как толь­ко про­зво­нит бу­диль­ник, Серёжа вста­вал и сразу на­сы­пал в кор­муш­ку за окном еду. (2)Во­ро­бьи это время уже ждали, но осо­бен­но ждала си­нич­ка. (3)Она по­яв­ля­лась не­из­вест­но от­ку­да и смело опус­ка­лась на сто­лик. (4)Птич­ка ока­за­лась сме­ка­ли­стой и быст­ро разо­бра­лась, что, если утром стук­ну­ла Серёжина фор­точ­ка, надо спе­шить к зав­тра­ку. (5)Она ни­ко­гда не оши­ба­лась и на стук со­сед­ской фор­точ­ки не при­ле­та­ла.

(6)Од­на­ж­ды ис­пор­тил­ся бу­диль­ник. (7)Даже ро­ди­те­ли об этом не знали и могли опоз­дать на ра­бо­ту, если бы си­ни­ца не вы­ру­чи­ла. (8)При­ле­те­ла птич­ка зав­тра­кать, видит – никто фор­точ­ку не от­кры­ва­ет, еду не сып­лет. (9)По­пры­га­ла она с во­ро­бья­ми по пу­сто­му сто­ли­ку и за­сту­ча­ла ост­рым клю­вом по стек­лу: (10)«Да­вай­те ку­шать ско­рей!» (11)Да так усерд­но сту­ча­ла, что Серёжа проснул­ся. (12)Встал он, на­сы­пал пти­цам дол­го­ждан­ную еду, смот­рит – а на стен­ных часах стрел­ки уже почти де­вять по­ка­зы­ва­ют. (13)Серёжа ро­ди­те­лей раз­бу­дил и ско­рее в школу по­бе­жал.

(14)С этих пор си­нич­ка каж­дое утро к нему в окно сту­чать по­ва­ди­лась. (15)Ровно в во­семь, будто по часам это время уга­ды­ва­ла. (16)Ни в одном ма­га­зи­не та­ко­го жи­во­го бу­диль­ни­ка не сы­щешь!

(По В.Ча­п­ли­ной)

(1)Как в Москве по­яви­лось метро? (2)Это про­изо­шло боль­ше вось­ми­де­ся­ти лет назад. (3)Уже и трам­ва­ев, и ав­то­бу­сов, и трол­лей­бу­сов в сто­ли­це было много, а всё равно не хва­та­ло людям места в транс­пор­те. (4)Да и на ули­цах ста­но­ви­лось слиш­ком тесно от машин.

(5)Зна­чит, надо транс­порт либо вверх под­нять, либо вниз опу­стить, в под­зем­ную глу­би­ну. (6)Вверх под­нять, на эс­та­ка­ды,  — хо­ро­шо, но очень шумно ста­нет в го­ро­де. (7)Надо вниз опус­кать! (8)Но как сде­лать, чтобы земля не осы­па­лась? (9)При­ду­ма­ли: про­ло­жи­ли под землёй ги­гант­ские трубы  — тон­не­ли, и в них по рель­сам пу­сти­ли элек­тро­по­ез­да. (10)Дви­га­те­ли у них элек­три­че­ские, как у трам­ва­ев, но вагон не один, а не­сколь­ко, и ток идёт по осо­бо­му тре­тье­му рель­су. (11)Новый транс­порт спе­ци­а­ли­сты на­зва­ли мет­ро­по­ли­те­ном. (12)Пер­вые по­ез­да мос­ков­ско­го метро пошли в 1935 году. (13) Стан­ции от­де­лы­ва­лись, как на­сто­я­щие двор­цы: стены вы­ло­же­ны раз­но­цвет­ным мра­мо­ром, на по­тол­ках мо­за­и­ка, в арках скульп­ту­ры.

(14)Сей­час за один день по ли­ни­ям сто­лич­но­го метро, длина ко­то­рых равна по­ло­ви­не рас­сто­я­ния от Моск­вы до Пе­тер­бур­га, про­ез­жа­ет более де­вя­ти мил­ли­о­нов пас­са­жи­ров. (15)Метро  — удоб­ный вид транс­пор­та для боль­шо­го го­ро­да.

(По А. Мяс­ни­ко­ву)

(1)У рас­те­ний есть не­ви­ди­мое, но гроз­ное ору­жие, ка­ко­го нет ни у че­ло­ве­ка, ни у жи­вот­ных: ле­ту­чие ве­ще­ства, ко­то­рые уби­ва­ют вред­ных бак­те­рий.

(2)Тайну эту люди рас­кры­ли с по­мо­щью про­сто­го опыта, ко­то­рый сто лет назад провёл рус­ский учёный Борис Пет­ро­вич Токин. (3)Он мелко натёр го­лов­ку лука, по­ме­стил па­ху­чую ка­ши­цу рядом с дрож­же­вы­ми гриб­ка­ми и на­крыл стек­лян­ным кол­па­ком. (4)Через день про­ве­рил: гриб­ки по­гиб­ли. (5)Зна­чит, па­ху­чие ве­ще­ства, ко­то­рые вы­де­ля­ет лук, по­ра­жа­ют гриб­ки на рас­сто­я­нии! (6)Токин про­де­лал ещё сотни опы­тов: брал натёртый чес­нок, гор­чич­ный по­ро­шок, мо­ло­тый перец, а вме­сто гриб­ков – раз­лич­ные бо­лез­не­твор­ные бак­те­рии. (7)Ре­зуль­тат все­гда по­вто­рял­ся: па­ху­чие ве­ще­ства рас­те­ний уби­ва­ли гриб­ки и вред­ные бак­те­рии. (8)Борис Пет­ро­вич на­звал эти ве­ще­ства фи­тон­ци­да­ми: от гре­че­ско­го слова «фитон»  — рас­те­ние и ла­тин­ско­го «цедо»  — уби­ваю.

(9)В 1941 году на­ча­лась Ве­ли­кая Оте­че­ствен­ная война. (10)В гос­пи­та­лях не хва­та­ло даже самых про­стых ле­карств и ме­ди­ка­мен­тов. (11)И врачи вспом­ни­ли про опыты То­ки­на. (12)Под­нес­ли к ране ка­ши­цу из лука, по­дер­жа­ли 10 минут, взяли пробу: в ране почти не оста­лось мик­ро­бов! (13)Сто­и­ло не­сколь­ко раз «опа­рить» лу­ко­вым ле­кар­ством гной­ную рану, и она за­жи­ва­ла. (14)Сред­ство борь­бы с тяжёлым не­ду­гом было най­де­но.

(По Н. Оси­по­ву)

(1)Сто лет назад в одном из лесов страш­ный пожар уни­что­жил всю рас­ти­тель­ность. (2)Про­шло два­дцать лет, а гарь по-преж­не­му не за­рас­та­ла. (3)И вдруг од­на­ж­ды вес­ной из-под го­ре­лой земли на­ча­ли про­би­вать­ся зелёные рост­ки.

(4)Мест­ные жи­те­ли удив­ля­лись: что за та­ин­ствен­ный вол­шеб­ник про­извёл эти по­сад­ки? (5)Ле­со­во­ды туда не за­хо­ди­ли. (6)Птицы и звери по­ки­ну­ли страш­ный лес в пер­вый же день по­жа­ра. (7)Бли­жай­шие леса на­хо­ди­лись на зна­чи­тель­ном рас­сто­я­нии: зна­чит, ветер тоже не мог за­не­сти на гарь се­ме­на. (8)Не могла это сде­лать и вода: рядом не было ни реки, ни ручья.

(9)На­ко­нец вы­яс­ни­ли: лес воз­ро­дил­ся из семян, за­ры­тых в землю бел­ка­ми ещё до по­жа­ра! (10)Два­дцать во­семь лет та­и­лись в бе­ли­чьих кла­до­вых се­ме­на хвой­но­го де­ре­ва, а когда на­сту­пи­ло под­хо­дя­щее время, дали друж­ные всхо­ды. (11)Сек­рет ока­зал­ся про­стым: белки и дру­гие гры­зу­ны за­па­са­ют толь­ко самые от­бор­ные се­ме­на, иначе се­ме­на за­гни­ют и зверь­кам придётся го­ло­дать зимой. (12)С тех пор ле­со­во­ды по­сто­ян­но об­хо­дят норы и кла­дов­ки белок, мышей и дру­гих не­уто­ми­мых со­би­ра­те­лей лес­но­го добра. (13)Это самый надёжный спо­соб для по­лу­че­ния от­бор­ных семян, и за­пас­ли­вые гры­зу­ны людей ни­ко­гда ещё не под­во­ди­ли.

(По Н. Оси­по­ву)

(1)Мол­ча­ли­вых птиц нет: гуси го­го­чут, во­ро­ны кар­ка­ют, го­лу­би вор­ку­ют, со­ло­вьи сви­стят… (2)Но по­ни­ма­ют ли птицы друг друга? (3)Ока­зы­ва­ет­ся, по­ни­ма­ют! (4)Хотя, ко­неч­но, не так, как мы: у птиц нет при­выч­ных нам слов, а есть всего лишь зву­ко­вые сиг­на­лы: сиг­на­лы при­зы­ва, сиг­на­лы тре­во­ги…

(5)Дру­гие птицы слы­шат их и ведут себя со­от­вет­ствен­но. (6)Сто́ит с тре­вож­ным кри­ком взле­теть во­ро­не, как взле­тят и галки, и грачи, и сквор­цы. (7)На тре­вож­ный крик со­ро­ки, уви­дев­шей фи­ли­на, сей­час же от­ре­а­ги­ру­ют дроз­ды, зяб­ли­ки, во­ро­ны. (8)До­маш­ний петух может объ­явить «воз­душ­ную тре­во­гу», если уви­дит яст­ре­ба, и «на­зем­ную», когда уви­дит ли­си­цу или со­ба­ку, и все оби­та­те­ли пти­чье­го двора его пой­мут.

(9)Учёные за­пи­са­ли на зву­ко­вую ап­па­ра­ту­ру много пти­чьих песен и раз­го­во­ров, пы­та­ют­ся их рас­шиф­ро­вать и по­нять. (10)Уже сей­час пе­ре­ста­ют от­го­нять птиц от полей и садов вы­стре­ла­ми, а от­пу­ги­ва­ют сиг­на­ла­ми тре­во­ги. (11)Услы­шав такой сиг­нал, птицы раз­ле­та­ют­ся в стра­хе – даже с до­ро­жек аэро­дро­мов, где их не пу­га­ют и самолёты. (12)Сиг­нал стра­ха дей­ству­ет надёжнее са­мо­го страш­но­го пу́гала. (13)Учёные про­дол­жа­ют ста­ра­тель­но изу­чать сиг­на­лы птиц: ведь, если мы найдём с пти­ца­ми общий язык, будет лучше и нам.

(По Н. Оси­по­ву)

(1)Мы редко за­ду­мы­ва­ем­ся, как живётся рас­те­ни­ям, как они пе­ре­но­сят холод или жару. (2)И в зим­нюю стужу, и в лет­ний зной стоят под от­кры­тым небом «без­дом­ные» де­ре­вья. (3)От хо­ло­да их вы­ру­ча­ет кора. (4)А что их спа­са­ет от жары?

(5)Ока­зы­ва­ет­ся, тоже кора: ведь у де­ре­вьев нет за­пас­ной одеж­ды, они не могут сме­нить тёплую шубу на лёгкое пла­тьи­це. (6)По­смот­ри­те на жи­те­лей жар­кой Сред­ней Азии: они даже по солн­цепёку ходят в ват­ном ха­ла­те. (7)Рых­лая вата лучше тон­кой ру­баш­ки за­дер­жи­ва­ет теп­ло­вые лучи, и в самое пекло в таком ха­ла­те не­жар­ко. (8)По­ри­стая кора де­ре­вьев, как ват­ный халат, тоже го­дит­ся для любой по­го­ды. (9)Осо­бен­но хо­ро­шо за­щи­ща­ет от жары тол­стая кора-шуба, но не всем де­ре­вьям оди­на­ко­во по­вез­ло. (10)Самой оби­жен­ной ока­за­лась берёза: у неё самая тон­кая кора. (11)Берёзу вы­ру­ча­ет… крас­ка! (12)Вспом­ни­те: и самолёты, и мор­ские лай­не­ры кра­сят в белый цвет. (13)Белый цвет лучше вся­ко­го дру­го­го от­ра­жа­ет сол­неч­ные лучи, и по­верх­ность мень­ше на­гре­ва­ет­ся. (14)Вот и берёза таким же спо­со­бом спа­са­ет­ся от жары.

(15)У дру­гих де­ре­вьев кора толще  — им и без бе­ло­го цвета можно обой­тись, а тон­ко­ко­жей берёзе никак нель­зя!

(По Н. Оси­по­ву)

(1)На одном ко­раб­ле «слу­жил» руч­ной мед­ведь Ми­ха­ил. (2)Как-то раз ко­рабль пришёл во Вла­ди­во­сток, все мат­ро­сы стали схо­дить на берег, и Ми­ха­ил с ними. (3)Хо­те­ли его не пу­стить, за­пер­ли в каюте  — он стал дверь ца­ра­пать и страш­но ре­веть. (4)Ре­ши­ли взять мишку на берег, толь­ко с ошей­ни­ком. (5)Боц­ман Кли­мен­ко, самый силь­ный на ко­раб­ле, на­мо­тал ре­ме­шок на руку, и пошёл Ми­ха­ил с мат­ро­са­ми в кра­е­вед­че­ский музей.

(6)Мат­ро­сы зашли в музей, а Ми­ха­и­ла при­вя­за­ли около входа, за чу­гун­ную пушку: уж её-то он с места не сдви­нет! (7)Пол­за­ла в музее обо­шли, при­бе­га­ет ди­рек­тор: «Убе­ри­те сво­е­го мед­ве­дя, он ни­ко­го не пус­ка­ет!» (8)Вышел Кли­мен­ко на улицу, смот­рит: стоит Ми­ха­ил в две­рях, на шее об­ры­вок ре­меш­ка бол­та­ет­ся, людей целая толпа со­бра­лась. (9)Это мед­ведь на ко­раб­ле при­вык уго­ще­ние вы­пра­ши­вать. (10)Как мат­ро­сы сой­дут на берег, он ждёт у трапа. (11)Воз­вра­ща­ешь­ся  — надо дать Ми­ха­и­лу кон­фе­ту, без неё он на ко­рабль не про­пу­стит. (12)Кли­мен­ко за­кри­чал на мед­ве­дя: «Как тебе не стыд­но, об­жо­ра!»

(13)При­ве­ли мед­ве­дя на ко­рабль, и он до ве­че­ра исчез. (14)К позд­не­му ужину толь­ко вылез  — вид ви­но­ва­тый, от стыда пря­тал­ся, зна­чит, и мед­ве­ди стыд имеют.

(По Г.Я. Сне­гирёву)

(1)Да­ле­ко на краю пу­сты­ни стоит белый домик. (2)Живёт в нём лес­ник Тилан. (3)В ав­гу­сте каж­дое утро он вы­во­дит из сарая вер­блю­да, на­вью­чи­ва­ет на него мешки семян и уез­жа­ет в пу­сты­ню. (4)Се­ме­на та­ма­ри­с­ка он раз­бра­сы­ва­ет по вер­ши­нам пес­ча­ных бар­ха­нов, се­ме­на сак­са­у­ла рас­ки­ды­ва­ет в ни­зи­нах.

(5)Из-под вер­блю­жьих ног во все сто­ро­ны, как брыз­ги, раз­бе­га­ют­ся яще­ри­цы-круг­ло­го­лов­ки и змей­ки. (6)К по­лу­дню яще­ри­цы и змеи за­ры­лись в песок, чтоб не ис­печь­ся. (7)Яще­ри­цы за­лез­ли на та­ма­ри­с­ко­вый куст. (8)На вер­ши­не куста, на каж­дой ве­точ­ке, сидят они не­по­движ­но, под­ня­ли го­лов­ки и тя­же­ло дышат. (9)К ве­че­ру жара спа­да­ет, вы­ле­за­ют из нор пес­чан­ки, сви­стят, пе­ре­кли­ка­ют­ся друг с дру­гом, пу­сты­ня ожи­ва­ет. (10)По­яв­ля­ют­ся быст­ро­но­гие ан­ти­ло­пы: они бегут за сотни ки­ло­мет­ров к глу­бо­ко­му ко­лод­цу в пу­сты­не. (11)Всю ночь они будут сто­ять во­круг ко­лод­ца и ды­шать, ды­шать влаж­ным воз­ду­хом, а к утру снова убе­гут в пески.

(12)Каж­дый день вы­ез­жа­ет лес­ник Тилан за­се­вать пески. (13)Сак­са­ул пус­ка­ет корни на много мет­ров в сто­ро­ны и в глу­би­ну. (14)Корни сак­са­у­ла и та­ма­ри­с­ка за­креп­ля­ют пески, не дают им пе­ре­дви­гать­ся и за­сы­пать оро­си­тель­ные ка­на­лы, сады и сёла.

(По Г.Я. Сне­гирёву)

(1)В отлив море ушло, и на бе­ре­гу оста­лось много лужиц. (2)Сел я около боль­шой лужи ка­ра­у­лить: не­ко­то­рые рыбы не успе­ва­ют в море уплыть, при­та­ят­ся на дне и ждут при­ли­ва. (3)В луже было темно и ни­че­го не видно. (4)Я уже хотел ухо­дить, и тут тёмную воду про­ре­зал сол­неч­ный луч. (5)И за­толк­лись, за­пля­са­ли в этом луче не то мошки, не то пы­лин­ки. (6)Это была стай­ка со­всем ма­лень­ких рыбок  — маль­ков.

(7)Маль­ки ло­ви­ли во­дя­ных блох, а не­ко­то­рые про­сто так пла­ва­ли. (8)Для них эта лужа  — целое море. (9)Со­рвал я пру­тик и хотел про­гнать маль­ков, и вдруг  — я даже не за­ме­тил от­ку­да  — вы­ско­чи­ла рыбёшка. (10)Сама с ми­зи­нец, на спине у неё ост­рые ко­люч­ки тор­чат, и ну тре­пать мой пру­тик. (11)То с одной сто­ро­ны за­плывёт, ко­люч­кой его уко­лет, то куснёт ртом, а у самой от зло­сти глаза горят си­ни­ми огонь­ка­ми. (12)Рас­тре­па­ла весь пру­тик, стал он похож на ки­сточ­ку для клея, а сама спря­та­лась под ка­мень и от­ту­да смот­рит, по­ма­хи­ва­ет плав­нич­ка­ми  — по­про­буй маль­ков тронь!

(13)Маль­ков ло­вить я не стал, а то ко­люш­ка всю руку ис­ко­лет. (14)Она и боль­шой трес­ки не бо­ит­ся, бро­са­ет­ся в драку: ко­люш­ка  — храбрюш­ка.

(По Г.Я. Сне­гирёву)

(1)Ко всему жи­во­му надо от­но­сить­ся бе­реж­но. (2)Как-то раз наш ко­рабль шёл по Се­вер­но­му морю. (3)Куда ни гля­нешь, во­круг одни льды: белые, бле­стя­щие на солн­це. (4)И вдруг на одной льди­не я уви­дел два чёрных глаза. (5)«Стой  — кто-то за бор­том!»  — за­кри­чал я.

(6)Ко­рабль за­мед­лил ход и оста­но­вил­ся. (7)Льди­на была по­кры­та ис­кря­щим­ся сне­гом, а на нём лежал белёк  — детёныш тю­ле­ня. (8)Тю­ле­ни остав­ля­ют своих ма­лы­шей на льду, и толь­ко утром при­плы­ва­ет к бель­ку мать. (9)По­кор­мит детёныша мо­ло­ком и опять уплы­ва­ет, а он весь день лежит на льди­не. (10)По­ло­жи­ли мы бель­ка на па­лу­бу и по­плы­ли даль­ше.

(11)Я принёс ему бу­ты­лоч­ку мо­ло­ка, но белёк пить не стал, а по­полз к борту. (12)Я от­та­щил его об­рат­но, и вдруг из его глаз по­ка­ти­лась сна­ча­ла одна слеза, потом вто­рая, и так и по­сы­па­ли гра­дом: белёк молча пла­кал. (13)Мат­ро­сы за­шу­ме­ли и ска­за­ли, что надо ско­рее вер­нуть его на ту льди­ну. (14)Ка­пи­тан по­вор­чал-по­вор­чал, но всё же раз­вер­нул ко­рабль. (15)По во­дя­ной до­рож­ке мы при­шли на ста­рое место. (16) По­ло­жи­ли бель­ка на снеж­ное оде­я­ло  — он почти пе­ре­стал пла­кать, а наш ко­рабль по­плыл даль­ше.

(По Г.Я. Сне­гирёву)

(1)Со времён Петра Пер­во­го Рос­сия стала ве­ли­кой мор­ской дер­жа­вой. (2)Но су­ро­вый кли­мат не давал зимой поль­зо­вать­ся ни Бал­тий­ский морем, ни Се­вер­ным мор­ским путём. (3)Рос­сии был не­об­хо­дим ко­рабль-ле­до­кол. (4)Эту идею уда­лось во­пло­тить в жизнь рус­ско­му ад­ми­ра­лу Сте­па­ну Оси­по­ви­чу Ма­ка­ро­ву. (5)В 1899 году рус­ский ле­до­кол «Ермак» был спу­щен на воду.

(6)Зима в тот год вы­да­лась су­ро­вой, тол­щи­на льда пре­вы­ша­ла метр. (7)Мало кто верил, что «Ермак» смо­жет одо­леть ле­дя­ной за­слон. (8)Над па­лу­бой ко­раб­ля вих­ри­лась снеж­ная позёмка, из труб валил чёрный дым. (9)Сто че­ло­век эки­па­жа ждали встре­чи ко­раб­ля с ле­до­вы­ми глы­ба­ми. (10)И вот бал­тий­ский лёд с хру­стом начал ло­мать­ся под мощ­ным на­по­ром ко­ра­бель­но­го кор­пу­са. (11)За кор­мой оста­ва­лась ши­ро­кая по­ло­са чи­стой воды. (12)Все, не сго­ва­ри­ва­ясь, за­кри­ча­ли «ура!».

(13)Толь­ко за первую зиму «Ермак» под ко­ман­до­ва­ни­ем ад­ми­ра­ла Ма­ка­ро­ва спас из ле­дя­но­го плена 60 па­ро­хо­дов и даже один бро­не­но­сец! (14)Почти семь­де­сят лет слу­жил «Ермак» рус­ско­му флоту. (15)Сей­час про­сто­ры Арк­ти­ки бо­роз­дит ле­до­кол «Ад­ми­рал Ма­ка­ров». (16)Луч­ший па­мят­ник мо­ря­ку – ко­рабль, но­ся­щий его имя!

(По О. Сот­ни­ко­ву)

(1)Сей­час на Новой тер­ри­то­рии Мос­ков­ско­го зоо­пар­ка по­се­ти­те­ли видят не­боль­шое бо­лот­це. (2)Рань­ше здесь была ни­зи­на с не­гу­стой тра­вой и ред­ки­ми ку­ста­ми. (3)Потом юным ра­бот­ни­кам зоо­пар­ка пред­ло­жи­ли сде­лать из неё бо­ло­то. (4)Сде­лать бо­ло­то! (5)Это зву­чит даже стран­но. (6)Од­на­ко ребят это не уди­ви­ло.

(7)Они со­бра­лись, взяли с собой мешки, ло­па­ты, вёдра и по­еха­ли на под­мос­ков­ные пруды. (8)Там осто­рож­но, чтобы не по­тре­во­жить корни, вы­ка­пы­ва­ли кочки, за­рос­шие осо­кой и ка­мы­шом, обёрты­ва­ли их сы­ры­ми меш­ка­ми, укла­ды­ва­ли на ма­ши­ны и при­во­зи­ли в зоо­парк. (9)При по­сад­ке зе­ле­ни на новом месте каж­дый из ребят имел свой уча­сток. (10)И вот на от­ме­лях бу­ду­ще­го бо­ло­та дети на­ча­ли уста­нав­ли­вать и укреп­лять кочки. (11)Это было очень труд­но, го­раз­до труд­нее, чем са­жать самые неж­ные цветы. (12)Осто­рож­но и тер­пе­ли­во вы­са­жи­ва­ли дети бо­лот­ные рас­те­ния, по не­сколь­ку раз в день по­ли­ва­ли водой.

(13)По­тру­ди­лись не­ма­ло, зато сколь­ко было ра­до­сти, когда вся зе­лень при­ви­лась и ни­зи­ну за­ли­ли водой! (14)Она стала вы­гля­деть как на­сто­я­щее бо­ло­то! (15)В этот, по­жа­луй, самый кра­си­вый уго­лок зоо­пар­ка пе­ре­ве­ли длин­но­но­гих ца­пель, ро­зо­вых фла­мин­го и мно­гих дру­гих птиц.

(По В. Ча­п­ли­ной)

(1)Од­на­ж­ды в Мос­ков­ском зоо­пар­ке льви­ца от­ка­за­лась от сво­е­го детёныша. (2)Ма­лень­кую льви­цу на­зва­ли Ки­ну­ли и нашли ей новую  — ов­чар­ку Пери. (3)Сна­ча­ла Пери от­нес­лась к под­ки­ды­шу не­до­вер­чи­во, но по­сте­пен­но при­вык­ла к сво­е­му пи­том­цу. (4)Все удив­ля­лись, как друж­но живёт льви­ца вме­сте с со­ба­кой. (5)Когда Ки­ну­ли да­ва­ли мясо, она все­гда остав­ля­ла часть для Пери.

(6)Од­на­ж­ды Пери за­бо­ле­ла: у неё бо­ле­ли ноги, и она не могла под­ни­мать­ся. (7)Ки­ну­ли брала в зубы еду, под­но­си­ла её к Пери, мя­у­ка­ла, ста­ра­лась при­под­нять со­ба­ку лапой, но Пери не вста­ва­ла. (8)Со­ба­ку за­бра­ли от льви­цы, чтобы вы­ле­чить. (9)Когда Ки­ну­ли уви­де­ла, что Пери увели, она стала ры­чать, ста­ра­лась вы­ско­чить из клет­ки. (10)Льви­ца пе­ре­ста­ла есть, стала скуч­ная, вялая, злая и ни­ко­го к себе не под­пус­ка­ла. (11)Её рёв не раз тре­во­жил жи­те­лей зоо­пар­ка, слы­ша­ла его и Пери. (12)Ов­чар­ка узна­ва­ла голос Ки­ну­ли, на­сто­ра­жи­ва­ла свои ост­рые уши и тихо ску­ли­ла.

(13)Через два ме­ся­ца Пери по­пра­ви­лась. (14)Как же дру­зья об­ра­до­ва­лись друг другу! (15)Ки­ну­ли бро­си­лась к Пери, мя­у­ка­ла и тёрлась об неё го­ло­вой, а со­ба­ка пры­га­ла, как щенок, во­круг льви­цы. (16)Вот что зна­чит на­сто­я­щие дру­зья! (17)Боль­ше никто не слы­шал тос­ку­ю­ще­го рёва Ки­ну­ли.

(По В. Ча­п­ли­ной)

(1)Наш ко­рабль из Вла­ди­во­сто­ка от­прав­лял­ся в сроч­ный рейс, и ка­пи­тан при­ка­зал пас­са­жи­ров на ко­рабль не брать. (2)Да всё равно не усле­ди­ли, утром смот­рю: по па­лу­бе пры­га­ет во­ро­бей, поклёвы­ва­ет что-то между дос­ка­ми. (3)Уви­дел меня, за­чи­ри­кал и пе­ре­ле­тел на мачту. (4)Перья у него на груди ветер раз­ду­ва­ет, а хво­ста нет  — на­вер­ное, по­те­рял в драке. (5)Гнать во­ро­бья нель­зя  — не до­ле­тит он до суши, по­гиб­нет в вол­нах.

(6)Так и по­плыл с нами во­ро­бей: днём на па­лу­бе пры­гал, а на ночь пря­тал­ся под бре­зент в шлюп­ку, чтобы вет­ром не сдуло в море. (7)При­был наш ко­рабль на Кам­чат­ку. (8)Я пошёл в город, смот­рю: ры­ба­ки стоят и что-то раз­гля­ды­ва­ют на де­ре­ве. (9)Это наш бес­хво­стый во­ро­бей пры­га­ет по вет­кам! (10)Ры­ба­ки удив­ля­ют­ся: «Ворон у нас на Кам­чат­ке много, а во­робьёв со­всем нет, как он сюда попал?»

(11)Вер­нул­ся я на ко­рабль и рас­ска­зал, что во­ро­бей остал­ся на Кам­чат­ке. (12)Мы взяли об­рат­ный курс на Вла­ди­во­сток. (13)Когда к порту под­хо­ди­ли, подул силь­ный ветер и со­рвал со ста­рой шлюп­ки бре­зент. (14)Стал я бре­зент за­креп­лять, смот­рю, а в шлюп­ке на дне бес­хво­стый во­ро­бей сидит! (15)Вот такой во­ро­бей-пу­те­ше­ствен­ник!

(По Г.Я. Сне­гирёву)

(1)Ве­ли­кий рус­ский врач, хи­рург и ана­том, Ни­ко­лай Ива­но­вич Пи­ро­гов был ис­клю­чи­тель­но тру­до­лю­би­вым и са­мо­от­вер­жен­ным че­ло­ве­ком. (2)Даже в ред­кие ми­ну­ты от­ды­ха он думал о том, как по­бе­дить бо­лез­ни и об­лег­чить тяжёлые стра­да­ния людей.

(3)В 19 веке  — в то время, когда жил Пи­ро­гов, ещё не умели ле­чить пе­ре­ло­мы. (4)Мно­гие врачи счи­та­ли, что сло­ман­ные ко­неч­но­сти не срас­та­ют­ся, и люди ли­ша­лись рук и ног, оста­ва­ясь ка­ле­ка­ми на всю жизнь. (5)Од­на­ж­ды Пи­ро­гов зашёл в гости к другу-скуль­пто­ру. (6)Тот вы­ма­чи­вал в гипсе мар­ле­вые по­вяз­ки для укреп­ле­ния ста­туи, ко­то­рую он со­зда­вал. (7)Пи­ро­гов, за­ду­мав­шись, на­блю­дал за ра­бо­той ху­дож­ни­ка. (8)И вдруг его осе­ни­ло! (9)«От­сыпь-ка мне су­хо­го гипса!»  — по­про­сил он друга. (10)Тот уди­вил­ся, но прось­бу вы­пол­нил. (11)Пи­ро­гов принёс ме­шо­чек с гип­сом домой. (12)Затем развёл его в воде и вы­мо­чил бинты в по­лу­чив­шей­ся гип­со­вой ка­ши­це. (13)Взял два об­лом­ка кости жи­вот­но­го, ак­ку­рат­но со­еди­нил их в ме­стах пе­ре­ло­ма и туго пе­ре­тя­нул мок­рой гип­со­вой по­вяз­кой. (14)Гипс быст­ро за­твер­дел и удер­жи­вал со­единённые об­лом­ки в пра­виль­ном по­ло­же­нии.

(15)Так ро­ди­лась ге­ни­аль­ная идея за­креп­ле­ния сло­ман­ных ко­неч­но­стей при по­мо­щи гипса, чтобы они пра­виль­но срас­та­лись.

(По Е. Кал­мы­ко­вой)

(1)В 18 веке Рос­сия на­ча­ла стро­ить флот на Чёрном море. (2)Чтобы ра­бо­та шла быст­рее, стро­и­тель­ство ко­раб­лей от­да­ли под на­ча­ло их бу­ду­щим ко­ман­ди­рам. (3)Одним из них стал Фёдор Фёдо­ро­вич Уша­ков, бу­ду­щий ве­ли­кий рус­ский ад­ми­рал.

(4)Чем за­нять­ся на бе­ре­гу мат­ро­сам ко­раб­ля, ко­то­рый ещё даже не по­стро­ен? (5)Уша­ков при­ду­мал для своей ко­ман­ды за­ня­тие, ко­то­рое очень уди­ви­ло мор­ское на­чаль­ство. (6)Он за­ста­вил своих мо­ря­ков… ка­чать­ся! (7)На бе­ре­гу по­стро­и­ли де­ся­ток боль­ших ка­че­лей, и це­лы­ми днями мат­ро­сы рас­ка­чи­ва­лись на них, да так вы­со­ко, что дух за­хва­ты­ва­ло. (8)Толь­ко вот ка­ча­лись они не про­сто так. (9)На ка­че­лях были уста­нов­ле­ны не­боль­шие пушки, а у мат­ро­сов в руках на­хо­ди­лись зажжённые фи­ти­ли. (10)На воде сто­я­ли на якоре плоты с ми­ше­ня­ми, и мат­ро­сы Уша­ко­ва учи­лись стре­лять в цель с рас­ка­чи­ва­ю­щих­ся во весь мах ка­че­лей. (11)Ведь во время мор­ско­го сра­же­ния ко­рабль ни­ко­гда не стоит ровно на тихой воде. (12)Вот при­це­лят­ся мат­ро­сы, а ко­рабль под­ни­мет на вы­со­кой волне  — и все ядра про­ле­тят мимо врага.

(13)Бла­го­да­ря таким тре­ни­ров­кам в пер­вом же сра­же­нии Уша­ков одер­жал бле­стя­щую по­бе­ду над вра­га­ми, не по­те­ряв из своей ко­ман­ды ни од­но­го че­ло­ве­ка!

(По А. Тка­чен­ко)

(1)У марта  — пер­во­го ве­сен­не­го ме­ся­ца  — есть свои при­ме­ты. (2)Каж­дый год в марте к нам при­хо­дит день ве­сен­не­го рав­но­ден­ствия. (3)Он носит такое на­зва­ние, по­то­му что в этот пе­ри­од день и ночь раз­де­ля­ют сутки ровно на­двое  — на две­на­дцать часов. (4)И толь­ко в этот день Солн­це встаёт утром точно на во­сто­ке, а ве­че­ром са­дит­ся точно на за­па­де. (5)В Древ­ней Руси с се­ре­ди­ны марта на­чи­нал­ся ка­лен­дар­ный год, люди встре­ча­ли но­во­ле­тье.

(6)В это время снег ещё лежит вы­со­ки­ми су­гро­ба­ми вдоль дорог и в лес­ных чащах. (7)Ме­ста­ми он по-преж­не­му белый, чи­стый, осле­пи­тель­но бле­стит на солн­це. (8)Но на от­кры­тых ме­стах су­гро­бы осе­да­ют и тем­не­ют. (9)Всё силь­нее стя­ги­ва­ет снеж­ные по­кро­вы влаж­ная корка, всё более хруп­ким ста­но­вит­ся утрен­ний ледок на лужах. (10)Уже к по­лу­дню под ярким ве­сен­ним сол­ныш­ком лёд ис­че­за­ет. (11)Землю за­ли­ва­ет талая вода.

(12)Если от­пра­вить­ся в се­ре­ди­не марта в лес, на от­кры­той по­ля­не можно найти под­снеж­ни­ки. (13)Эти неж­ные, хруп­кие цве­точ­ки про­би­ва­ют­ся сквозь снег и за­цве­та­ют с пер­вы­ми лу­ча­ми мар­тов­ско­го солн­ца. (14)Осо­бен­но рано рас­пус­ка­ет­ся под­снеж­ник бе­ло­цвет­ный. (15)Его белые ко­ло­коль­чи­ки с жёлтой се­ре­дин­кой из­да­ют при­ят­ный, све­жий аро­мат. (16)Но рвать их не стоит: как ис­че­за­ю­щий вид он занесён в Крас­ную книгу рас­те­ний.

(По ма­те­ри­а­лам «Дет­ской эн­цик­ло­пе­дии»)

(1)Лёшка, маль­чик лет де­ся­ти, очень ждал за­вет­но­го вы­ход­но­го дня. (2)Ведь каж­дый раз в осен­нем лесу с ра­до­стью от­кры­ва­ешь для себя что-то новое.

(3)Се­год­ня Лёшка уви­дел боль­шой, с фут­боль­ный мяч, ком кле­но­вых ли­стьев. (4)Сам по себе ком этот не был для Лёшки каким-то чудом. (5)В го­ро­де на буль­ва­рах и во дво­рах маль­чик видел не толь­ко комья, но и целые во­ро­хи ли­стьев. (6)Его по­ра­зи­ло дру­гое. (7)Ком этот дви­гал­ся по земле, причём не ка­тил­ся, а пе­ре­ме­щал­ся на не­ви­ди­мых нож­ках. (8)Изумлённый Лёшка осто­рож­но подошёл к жи­во­му кому, а тот вдруг раз­вер­нул­ся и по­бе­жал от него прочь. (9)Да так быст­ро! (10)Лёшка  — за ним, а ком вне­зап­но оста­но­вил­ся; он по­до­зри­тель­но фырк­нул и гроз­но за­пых­тел. (11)В ис­пу­ге Лёшка ша­рах­нул­ся назад  — по­ду­мал, что перед ним змея, вот и ис­пу­гал­ся.

(12)Дед, на­блю­дав­ший за всем со сто­ро­ны, подошёл не спеша, с улыб­кой на­кло­нил­ся над комом и тро­нул его рукой. (13)Уди­ви­тель­ный ком быст­ро мет­нул­ся в гу­стой ма­лин­ник и за­стрял между веток. (14)А из кома вы­скольз­ну­ло что-то серое. (15)Лёшка раз­гля­дел в нём боль­шу­ще­го ежа. (16)За­бот­ли­вый зверёк на­са­дил ли­стья на игол­ки. (17)Ви­ди­мо, го­то­вил себе тёплую квар­ти­ру на зиму.

(По А. Бар­ко­ву)

(1)Наш поезд пе­ре­во­зил зве­рей с Даль­не­го Во­сто­ка в по­да­рок сто­лич­но­му зоо­пар­ку. (2)Я за­гля­нул в вагон с клет­ка­ми тиг­ров. (3)На вы­тя­ну­тых пе­ред­них лапах лежит по­ник­шая го­ло­ва по­ло­са­то­го хищ­ни­ка. (4)Взгляд тоск­лив и без­уте­шен. (5)Тигр тос­ку­ет по сво­бо­де. (6)Стра­да­ние пе­ре­пол­ня­ет его, и он на­чи­на­ет жа­лоб­но выть. (7)Уви­дев меня, по­ло­са­тый стра­да­лец умол­ка­ет и, как бы стес­ня­ясь своей не­воль­ной сла­бо­сти, от­во­ра­чи­ва­ет­ся. (8)В со­сед­ней клет­ке со­дер­жит­ся дру­гой тигр. (9)Он тоже не­ве­сел, но тос­ку­ет не так тра­ги­че­ски. (10)Я под­хо­жу ближе, и он, издав одоб­ря­ю­щий звук, при­бли­жа­ет­ся к решётке, смот­рит без злобы.

(11)Ночью про­сы­па­юсь от про­тяж­но­го тиг­ри­но­го воя. (12)Явно, что его издаёт тигр-«оп­ти­мист». (13)В го­ло­се зверя чу­дит­ся какая-то прось­ба. (14)Моё не­до­уме­ние длит­ся не­сколь­ко се­кунд, а потом вы­яс­ня­ет­ся: в ва­го­не пожар! (15)Как хо­ро­шо, что тигр во­вре­мя под­нял тре­во­гу!

(16)Но кто на­учил этого бес­страш­но­го зверя ви­деть в огне опас­ность? (17)Думаю я и о дру­гом: ведь не уны­лый «пес­си­мист» ока­зал­ся более «со­об­ра­зи­тель­ным» и стал звать людей на по­мощь. (18)По­жа­луй, в жизни по­лез­ней иметь «оп­ти­ми­сти­че­ский» ха­рак­тер.

(1)Тех­ни­че­ский про­гресс уже давно вошёл во все сферы нашей жизни, но по-преж­не­му рядом с че­ло­ве­ком его вер­ный друг и по­мощ­ник  — со­ба­ка.

(2)В 1954 году в горах Ав­стрии ла­ви­на за­стиг­ла в пути 11 школь­ни­ков и двоих учи­те­лей. (3)Ов­чар­ка Аякс ра­бо­та­ла 96 часов под­ряд. (4)Аякс скрёб ког­тя­ми и раз­ры­вал плот­но спрес­со­ван­ный снег, пока не сва­лил­ся от из­не­мо­же­ния. (5)У со­ба­ки лапы были стёрты до кости и об­мо­ро­же­ны. (6)Спа­са­те­ли от­нес­ли Аякса в гор­ную хи­жи­ну, чтобы сде­лать ему пе­ре­вяз­ку, но са­мо­от­вер­жен­но­го пса нель­зя было удер­жать под кры­шей. (7)Со­ба­ка ки­да­лась на за­пер­тую дверь хи­жи­ны, пы­та­ясь вы­рвать­ся на­ру­жу. (8)В конце кон­цов Аякса вы­пу­сти­ли, и он стре­мглав по­мчал­ся к месту снеж­но­го об­ва­ла. (9)Из­ра­нен­ны­ми ла­па­ми Аякс от­ко­пал пер­во­го че­ло­ве­ка, за­сы­пан­но­го ла­ви­ной. (10)Вско­ре спа­са­те­ли нашли и осталь­ных.

(11)Свой­ства со­ба­чье­го нюха близ­ки к сверхъ­есте­ствен­ным: со­ба­ка может рас­по­знать запах че­ло­ве­ка под двух­мет­ро­вым слоем снега. (12)Когда речь идёт о спа­се­нии че­ло­ве­че­ской жизни, счёт идёт на ми­ну­ты. (13)Квад­рат раз­ме­ра­ми 100 на 100 мет­ров груп­па из 20 спа­са­те­лей будет осмат­ри­вать 4 часа, а со­ба­ка по­тра­тит на это 20 минут. (14)Вот и по­лу­ча­ет­ся, что чет­ве­ро­но­гие спа­са­те­ли  — не­за­ме­ни­мы!

(По В. Кру­ко­ве­ру)

(1)Лю­бо­зна­тель­но­му че­ло­ве­ку даже самая обыч­ная пу­го­ви­ца может рас­ска­зать много ин­те­рес­но­го. (2)Пу­го­ви­цы по­яви­лись очень давно  — уже в Древ­нем Егип­те. (3)Дол­гое время они были до­сто­я­ни­ем знати, по­то­му что их из­го­тав­ли­ва­ли из зо­ло­та, се­реб­ра, дра­го­цен­ных кам­ней. (4)Про­сто­лю­ди­ны же ещё много веков под­вя­зы­ва­ли одеж­ду по­я­сом или ремнём.

(5)В Сред­не­ве­ко­вье воз­ник обы­чай рас­по­ла­гать пу­го­ви­цы на муж­ской одеж­де толь­ко спра­ва. (6)Имен­но с пра­вой сто­ро­ны их при­ши­ва­ли на ры­цар­скую одеж­ду. (7)В бой ры­царь шёл левым пле­чом вперёд, по­то­му что в левой руке он дер­жал щит. (8)Чтобы в одеж­де ры­ца­ря не было ни­ка­ких щелей, она тоже долж­на была за­па­хи­вать­ся слева на­пра­во. (9)Вот по­че­му пу­го­ви­цы при­ши­ва­ли на муж­ской одеж­де толь­ко на пра­вую сто­ро­ну.

(10)Рус­ский царь Пётр Пер­вый при­ду­мал ещё один ин­те­рес­ный обы­чай. (11)На во­ен­ной форме того вре­ме­ни пу­го­ви­цы стали при­ши­вать на ру­ка­ва не с внут­рен­ней, а с внеш­ней сто­ро­ны. (12)Царь хотел, чтобы сол­да­ты от­учи­лись от дур­ной при­выч­ки вы­ти­рать рот ру­ка­вом после еды. (13)Пу­го­ви­цы ца­ра­па­ли рот, и сол­дат боль­ше не ис­поль­зо­вал рукав вме­сто плат­ка. (14)Форма не пач­ка­лась и лучше со­хра­ня­лась, от этого го­су­дар­ство по­лу­ча­ло вы­го­ду.

(По Е. Ка­ли­кин­ской)

(1)Как-то осе­нью при­нес­ли нам ежа. (2)Вы­ва­ли­ли его из кор­зи­ны на пол, и он лежал, не дви­га­ясь, как ко­лю­чий шар. (3)А потом этот шар за­ше­ве­лил­ся, из него вы­гля­ну­ли нос пя­тач­ком и два глаза. (4)Ёжик рас­пря­мил­ся, встал на ко­ро­тень­кие лапки и быст­ро-быст­ро по­бе­жал под шкаф! (5)На бегу он так за­бав­но сопел и хрю­кал, что мы при­ня­лись хо­хо­тать.

(6)Ёж про­жил у нас всю зиму, и мы с ним по­дру­жи­лись. (7)Любил ёж по­спать по­мяг­че, укрыть­ся по­теп­лее, по­это­му под шка­фом у него сто­я­ла ко­роб­ка с кус­ком фла­не­ли, в ко­то­рую наш соня ловко за­ку­ты­вал­ся. (8)Но этого ёжику было мало, и он тащил к себе всё тёплень­кое, что плохо ле­жа­ло. (9)По­те­рял­ся но­со­вой пла­ток, мы не можем найти мох­на­тую ва­реж­ку  — надо ис­кать у ежа.

(10)А од­на­ж­ды наша ба­буш­ка су­ну­ла ногу в ва­ле­нок и за­кри­ча­ла от ис­пу­га: что-то пре­боль­но уко­ло­ло её! (11)Ока­за­лось, там сидит ёж. (12)Ба­буш­ка вы­тря­хи­ва­ет не­зва­но­го гостя, а он не вы­тря­хи­ва­ет­ся. (13)Про­лезть в тёплый ва­ле­нок было легко, ко­люч­ки не ме­ша­ли, а по­вер­нуть­ся там не­воз­мож­но, и пя­тить­ся нель­зя  — ко­люч­ки не пус­ка­ют. (14)При­ш­лось раз­ре­зать ва­ле­нок, чтобы вы­та­щить ёжика на свет! (15)Ко­неч­но, как друга не вы­ру­чить из беды!

(Из аль­ма­на­ха для се­мей­но­го чте­ния)

(1)Есть в дубе что-то по­хо­жее на скалу: он такой же мо­гу­чий и ве­ли­че­ствен­ный. (2)Осе­нью с шумом па­да­ют сквозь об­ле­та­ю­щую лист­ву со­зрев­шие жёлуди и оста­ют­ся ле­жать там, куда упали. (3)Плохи были бы дела у дуба с его не­ук­лю­жи­ми пло­да­ми. (4)Как бы он мог рас­се­лять­ся, если бы поз­во­лил своим пло­дам про­сто па­дать вниз, как камни? (5)Сами жёлуди не могут сдви­нуть­ся с места. (6)А из них долж­ны вы­рас­ти мо­ло­дые креп­кие дубки, ко­то­рым нужен свет и воз­дух.

(7)Но там, где растёт дуб, живёт птич­ка  — сойка. (8)Она кра­си­вая, круп­ная, её часто можно уви­деть с жёлудем в клюве. (9)Од­на­ко съесть все жёлуди сойки не могут. (10)Осе­нью птицы пы­та­ют­ся часть из них спря­тать. (11)Са­дит­ся сойка на землю, вы­ка­пы­ва­ет своим креп­ким клю­вом ямку и пря­чет туда жёлудь. (12)Воз­мож­но, сойка со­би­ра­ет­ся потом до­стать его. (13)Но через не­ко­то­рое время птица уже за­бы­ва­ет, где она его за­ко­па­ла. (14)Сойка не знает, что жёлудь  — это плод. (15)В её тай­ни­ке он с ра­до­стью на­чи­на­ет про­рас­тать.

(16)Дуб кор­мит сойку, и сойка за это по­всю­ду са­жа­ет дубы. (17)Так муд­рая при­ро­да дала в ком­па­нию дубу эту за­ме­ча­тель­ную птицу.

(По Г. Гро­ма­ну)

(1)Есть такое рас­те­ние  — вы­со­кое, с крас­ны­ми цвет­ка­ми, со­бран­ны­ми в боль­шие сто­я­чие кисти. (2)На­зы­ва­ет­ся оно ки­прей. (3)Ещё не­дав­но его счи­та­ли сор­ной тра­вой. (4)Лес­ни­ки без­жа­лост­но вы­ры­ва­ли ки­прей рядом с мо­ло­ды­ми со­сен­ка­ми, по­то­му что счи­та­ли, будто ки­прей за­глу­ша­ет сла­бые по­бе­ги сосен, от­ни­ма­ет у них свет и влагу.

(5)Но вско­ре за­ме­ти­ли, что со­сен­ки в тех ме­стах, где уни­что­жен ки­прей, не могут бо­роть­ся с хо­ло­дом. (6)От пер­вых же утрен­них мо­ро­зов в на­ча­ле осени они по­ги­ба­ют. (7)Учёные на­ча­ли ис­кать при­чи­ну этого и на­ко­нец нашли. (8)Ока­за­лось, что ки­прей очень тёплый цве­ток. (9)Когда уда­рит осен­ний мороз и иней по­се­реб­рит траву, то около ки­прея инея нет, по­то­му что во­круг цвет­ка стоит тёплый воз­дух. (10)Он вы­де­ля­ет из себя теп­ло­ту, причём обо­гре­ва­ет не толь­ко воз­дух, но и почву. (11)И в этой теп­ло­те рас­тут без стра­ха все со­се­ди ки­прея, все сла­бень­кие по­бе­ги, пока зима не при­кро­ет их глу­бо­ким сне­гом.

(12)Ки­прей все­гда раз­рас­та­ет­ся рядом с мо­ло­ды­ми сос­на­ми: это их сто­рож, их за­щит­ник, их нянь­ка. (13)Бы­ва­ет, в силь­ный мороз у ки­прея отмёрзнет вся вер­хуш­ка, а он всё равно не сдаётся, живёт и дышит теп­ло­той. (14)Вот такой са­мо­от­вер­жен­ный цве­ток!

(По К. Г. Па­у­стов­ско­му)

(1)Берёза  — одно из самых рас­про­странённых и лю­би­мых де­ре­вьев в Рос­сии. (2)Кра­са­ви­цей рус­ских лесов на­зы­ва­ют её люди. (3)Строй­ная, с тон­ки­ми длин­ны­ми вет­вя­ми и рас­ки­ди­стой кро­ной, она пре­крас­на в любой сезон. (4)О берёзе сло­же­но много песен, былин, пре­да­ний. (5)Рус­ски­ми ху­дож­ни­ка­ми со­зда­ны де­сят­ки жи­во­пис­ных кар­тин, изоб­ра­жа­ю­щих её.

(6)За­цве­та­ет берёзка на ис­хо­де ап­ре­ля. (7)Цвет­ки у неё скром­ные  — серёжки, а се­ме­на берёзы, со­зре­ва­ю­щие в них, легко раз­но­сят­ся вет­ром по земле. (8)Она хо­ро­шо при­жи­ва­ет­ся там, где с тру­дом рас­тут дру­гие де­ре­вья,  — на лес­ных вы­руб­ках и по­жа­ри­щах. (9)Вы­рас­та­ет берёза быст­ро, и вско­ре на таких ме­стах по­яв­ля­ют­ся мо­ло­дые рощи.

(10)Без берёзы нель­зя пред­ста­вить себе жизнь наших пред­ков. (11)Всё из берёзы шло в дело. (12)Ис­точ­ни­ком света в жи­ли­щах на про­тя­же­нии мно­гих веков слу­жи­ла берёзовая лу­чи­на. (13)Из почек го­то­ви­ли ле­кар­ства, из вет­вей де­ла­ли мётлы и ве­ни­ки, из дре­ве­си­ны из­го­тов­ля­ли ме­бель. (14)А берёзовые дрова слу­жи­ли от­лич­ным топ­ли­вом для печки. (15)Из берёсты умель­цы ма­сте­ри­ли лу­кош­ки для сбора гри­бов и ягод. (16)На ней же наши пред­ки де­ла­ли свои за­пи­си, ко­то­рые хо­ро­шо со­хра­ни­лись до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни и из­вест­ны как «бе­ре­стя­ные гра­мо­ты».

(По книге «Что такое? Кто такой?»)

(1)Хо­ро­ша бам­бу­ко­вая удоч­ка  — лёгкая, гиб­кая, проч­ная. (2)А пред­ставь­те себе «уди­ли­ще», ко­то­рое достаёт до де­вя­то­го этажа, с тол­щи­ной ос­но­ва­ния трид­цать сан­ти­мет­ров! (3)Вы ска­же­те, что таких уди­лищ не может быть. (4)Ко­неч­но. (5)Но если бы какой-ни­будь ска­зоч­ный ве­ли­кан за­хо­тел иметь такое уди­ли­ще, он впол­не мог бы его по­лу­чить, по­то­му что не­ко­то­рые бам­бу­ки вы­рас­та­ют до со­ро­ка мет­ров в вы­со­ту.

(6)Бам­бук  — самый боль­шой в мире злак. (7)Можно ска­зать, это самая вы­со­кая трава на зем­ном шаре. (8)Род­ствен­ни­ка­ми бам­бу­ка яв­ля­ют­ся пше­ни­ца, рожь и ку­ку­ру­за. (9)Но его, в от­ли­чие от них, на­зы­ва­ют дре­во­вид­ным зла­ком. (10)Как пра­ви­ло, он про­из­рас­та­ет в жар­ких стра­нах, где много сол­неч­ных лучей и влаги. (11)К тому же растёт он очень быст­ро. (12)На­при­мер, в род­ном Вьет­на­ме бам­бук при­бав­ля­ет в росте до двух мет­ров в день. (13)Воз­мож­но, по­это­му он и вы­рас­та­ет таким боль­шим.

(14)В тёплых стра­нах бам­бу­ка очень много, и его ши­ро­ко ис­поль­зу­ют в хо­зяй­стве. (15)Мяг­кие мо­ло­дые по­бе­ги идут в пищу. (16)Из более жёстко­го бам­бу­ка де­ла­ют обои, бу­ма­гу, ткани и ме­бель, а из самых круп­ных и твёрдых рас­те­ний даже стро­ят дома и мосты.

(По книге «Что такое? Кто такой?»)

(1)Белый аист любит жить по со­сед­ству с лю­дь­ми. (2)Эта круп­ная птица до­вер­чи­во рас­ха­жи­ва­ет по лугу у самой де­рев­ни и устра­и­ва­ет своё боль­шое гнез­до из пру­тьев и веток на вер­хуш­ке ста­ро­го де­ре­ва или прямо на крыше де­ре­вен­ско­го дома. (3)Потом в гнез­де по­яв­ля­ют­ся длин­но­но­гие аистя­та. (4)Ма­лы­ши тоже до­вер­чи­во по­гля­ды­ва­ют на людей и ждут своих ро­ди­те­лей с охоты. (5)А они по оче­ре­ди при­но­сят им еду: ля­гу­шек, мышей, яще­риц, раз­ных на­се­ко­мых.

(6)К осени аистя­та под­рас­тут. (7)Они ста­нут боль­ши­ми, силь­ны­ми пти­ца­ми и вме­сте со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми уле­тят на юг. (8)Но вес­ной они опять вер­нут­ся в род­ные края, так как эти птицы очень при­вя­за­ны к своей ро­ди­не. (9)Если аисты од­на­ж­ды устро­ят гнез­до на крыше дома, то каж­дую весну они будут снова и снова при­ле­тать сюда.

(10)Белые аисты и люди яв­ля­ют­ся дав­ни­ми дру­зья­ми. (11)Когда аист по­дру­жил­ся с че­ло­ве­ком, никто точно не знает. (12)Но люди очень до­ро­жат друж­бой с ним и ра­ду­ют­ся, когда аист се­лит­ся на крыше дома. (13)Из­дав­на счи­та­ет­ся, что эти птицы при­но­сят сча­стье хо­зя­е­вам дома. (14)Может быть, по­это­му люди за­бо­тят­ся о покое и без­опас­но­сти дру­же­люб­ных вер­ных аистов.

(По книге «Что такое? Кто такой?»)

(1)В ис­то­рии рус­ской ли­те­ра­ту­ры много за­ме­ча­тель­ных по­этов. (2)Все они раз­ные, каж­дый по-сво­е­му уни­ка­лен. (3)Но есть поэты осо­бен­ные. (4)К таким осо­бен­ным по­этам от­но­сит­ся Ми­ха­ил Юрье­вич Лер­мон­тов  — поэт с «рус­скою душой».

(5)Он ро­дил­ся в 1814 году в Москве, но дет­ство провёл в селе Тар­ха­ны в име­нии своей лю­би­мой ба­буш­ки. (6)Когда внуку ис­пол­ни­лось 13 лет, ба­буш­ка по­вез­ла его учить­ся в сто­ли­цу. (7)Учёба была не про­стой, но юноше нра­ви­лась тре­бо­ва­тель­ность учи­те­лей. (8)Бла­го­да­ря тру­до­лю­бию и упор­ству, ко­то­рые он вос­пи­тал в себе в эти годы, Ми­ха­ил Юрье­вич мно­гое успел, хотя про­жил всего 26 лет. (9)Поэт играл на четырёх му­зы­каль­ных ин­стру­мен­тах, пре­крас­но ри­со­вал, от­лич­но фех­то­вал, играл в шах­ма­ты, тан­це­вал, пел и про­фес­сию себе вы­брал му­же­ствен­ную. (10)Он стал во­ен­ным.

(11)Од­на­ко сам Лер­мон­тов счи­тал, что на­сто­я­щую поль­зу Рос­сии он может при­не­сти сво­и­ми про­из­ве­де­ни­я­ми. (12)И был прав. (13)Со дня рож­де­ния М. Ю. Лер­мон­то­ва про­шло более 200 лет, но книги его до сих пор со­вре­мен­ны, их чи­та­ют и пе­ре­чи­ты­ва­ют. (14)Он писал о том, что важно и сей­час: о чести и до­сто­ин­стве, о том, что надо лю­бить и бе­речь свою Ро­ди­ну, знать её ис­то­рию, куль­ту­ру и род­ной язык.

(По Е. Ро­ди­ной)

(1)Кошка в осмот­ри­тель­но­сти по­ла­га­ет­ся не толь­ко на свои зор­кие глаза. (2)Для ис­сле­до­ва­ния мира у неё есть спе­ци­аль­ные «ра­да­ры». (3)Это еле за­мет­ные шер­стин­ки. (4)Они рас­тут на её лапах, на лбу, на ушах. (5)Осо­бен­но важ­ные «ра­да­ры»  — длин­ные тон­кие усы, ко­то­рые тор­чат у кошек над верх­ней губой.

(6)Вот кошка хочет что-ни­будь по­луч­ше рас­смот­реть или кого-ни­будь под­ка­ра­у­лить. (7)Она за­ми­ра­ет в позе охот­ни­цы и на­сто­ра­жи­ва­ет­ся. (8)Тогда эти уди­ви­тель­ные усы развёрты­ва­ют­ся и пре­вра­ща­ют­ся в свое­об­раз­ный веер из чут­ких во­лос­ков. (9)А во­лос­ки, ко­леб­лясь, со­еди­ня­ют­ся со сверх­чув­стви­тель­ной нерв­ной сетью кошки. (10)Они мгно­вен­но улав­ли­ва­ют каж­дое дви­же­ние жи­во­го су­ще­ства, как бы мало́ оно ни было. (11)Раз­вер­нув усы, кошка может сто­ро­жить сразу не­сколь­ко мы­ши­ных нор и сле­дить за по­ве­де­ни­ем на­се­ля­ю­щих эти норки зверь­ков. (12)Не дви­га­ясь с места, она чув­ству­ет даже самые тихие, почти бес­шум­ные пе­ре­ме­ще­ния их оби­та­те­лей! (13)Это не­за­ме­ни­мое уме­ние для ко­ша­чьей охоты.

(14)Если у кошки уда­лить или по­вре­дить усы, ей ста­но­вит­ся труд­но ори­ен­ти­ро­вать­ся в окру­жа­ю­щем мире, она не может охо­тить­ся. (15)Её дви­же­ния ста­но­вят­ся не­уве­рен­ны­ми  — ведь чу­дес­ные «ра­да­ры» не ра­бо­та­ют!

(По П. Жан­д­рон)

(1)Тех­ни­че­ский про­гресс уже давно вошёл во все сферы нашей жизни, но по-преж­не­му рядом с че­ло­ве­ком его вер­ный друг и по­мощ­ник  — со­ба­ка.

(2)В 1954 году в горах Ав­стрии ла­ви­на за­стиг­ла в пути 11 школь­ни­ков и двоих учи­те­лей. (3)Ов­чар­ка Аякс ра­бо­та­ла 96 часов под­ряд. (4)Аякс скрёб ког­тя­ми и раз­ры­вал плот­но спрес­со­ван­ный снег, пока не сва­лил­ся от из­не­мо­же­ния. (5)У со­ба­ки лапы были стёрты до кости и об­мо­ро­же­ны. (6)Спа­са­те­ли от­нес­ли Аякса в гор­ную хи­жи­ну, чтобы сде­лать ему пе­ре­вяз­ку, но са­мо­от­вер­жен­но­го пса нель­зя было удер­жать под кры­шей. (7)Со­ба­ка ки­да­лась на за­пер­тую дверь хи­жи­ны, пы­та­ясь вы­рвать­ся на­ру­жу. (8)В конце кон­цов Аякса вы­пу­сти­ли, и он стре­мглав по­мчал­ся к месту снеж­но­го об­ва­ла. (9)Из­ра­нен­ны­ми ла­па­ми Аякс от­ко­пал пер­во­го че­ло­ве­ка, за­сы­пан­но­го ла­ви­ной. (10)Вско­ре спа­са­те­ли нашли и осталь­ных.

(11)Свой­ства со­ба­чье­го нюха близ­ки к сверхъ­есте­ствен­ным: со­ба­ка может рас­по­знать запах че­ло­ве­ка под двух­мет­ро­вым слоем снега. (12)Когда речь идёт о спа­се­нии че­ло­ве­че­ской жизни, счёт идёт на ми­ну­ты. (13)Квад­рат раз­ме­ра­ми 100 на 100 мет­ров груп­па из 20 спа­са­те­лей будет осмат­ри­вать 4 часа, а со­ба­ка по­тра­тит на это 20 минут. (14)Вот и по­лу­ча­ет­ся, что чет­ве­ро­но­гие спа­са­те­ли  — не­за­ме­ни­мы!

(По В. Кру­ко­ве­ру)

(1)Шли од­на­ж­ды по улице ста­рик с вну­ком и уви­де­ли маль­чи­ка, ко­то­рый по по­ру­че­нию отца чинил забор. (2)Из за­бо­ра вы­па­ла одна доска, её надо было при­бить об­рат­но. (3)Маль­чик хотел по­ско­рее за­кон­чить ра­бо­ту и бе­жать к дру­зьям. (4)Он спе­шил, и мо­ло­ток вы­скаль­зы­вал из его рук, и доска никак не хо­те­ла ста­но­вить­ся на место. (5)В конце кон­цов, уда­рив себя мо­лот­ком по паль­цу, не­за­дач­ли­вый ма­стер с до­са­дой бро­сил ин­стру­мент на землю.

(6)Внук решил по­мочь бе­до­ла­ге спра­вить­ся с ра­бо­той. (7)Он под­нял доску и быст­ро, с по­мо­щью точ­ных лов­ких уда­ров мо­лот­ком, при­бил её на преж­нее место. (8)Но толь­ко он за­кон­чил, как ста­рик молча снова ото­рвал доску!

(9)— Де­душ­ка!  — чуть не со сле­за­ми вскрик­нул внук. (10)— Зачем ты это сде­лал? (11)Ты же все­гда учил меня быть доб­рым, а сам не даёшь по­мочь маль­чи­ку…

(12)— Но ведь ты про­сто сде­лал ра­бо­ту за него,  — воз­ра­зил дед. (13)— Зна­чит, ты не дал ему са­мо­му на­учить­ся чи­нить забор. (14)А самое глав­ное  — так че­ло­век не на­учит­ся тер­пе­нию, ко­то­рое не­об­хо­ди­мо в любом деле.

(По тек­сту из сбор­ни­ка «Не хле­бом еди­ным»)

(1)Давно, более ста лет назад, в одной ма­лень­кой шот­ланд­ской го­сти­ни­це не­мо­ло­дой тихий пу­те­ше­ствен­ник забыл в но­ме­ре тро­сточ­ку. (2)Вни­ма­тель­ный хо­зя­ин отнёс тро­сточ­ку на почту. (3)Он за­ра­нее при­вя­зал к ней за­пис­ку. (4)«Дат­ско­му пи­са­те­лю Хансу Кри­сти­а­ну Ан­дер­се­ну»,  — было на­пи­са­но в ней.

(5)И почта при­ня­ла по­сыл­ку без ад­ре­са и вру­чи­ла её воз­вра­тив­ше­му­ся домой пут­ни­ку. (6)Ока­зы­ва­ет­ся, уже тогда люди со всего мира знали фа­ми­лию этого не­обык­но­вен­но­го че­ло­ве­ка.

(7)С ран­не­го дет­ства и всю жизнь живут с нами стой­кий Оло­вян­ный сол­да­тик, милая Дюй­мо­воч­ка и Гад­кий утёнок. (8)Нет, на­вер­ное, на свете такой стра­ны, где бы дети и взрос­лые не знали ге­ро­ев ска­зок Ан­дер­се­на. (9)Его доб­рые и уди­ви­тель­ные сказ­ки при­вле­ка­ют мно­же­ство чи­та­те­лей. (10)В этих сказ­ках есть всё, что долж­но жить в на­сто­я­щем, хо­ро­шем че­ло­ве­ке: ува­же­ние к му­же­ству, доб­ро­та и лю­бовь к окру­жа­ю­щим людям, слёзы и смех, горе и ра­дость.

(11)Сказ­ки Ан­дер­се­на знают и любят дети и взрос­лые. (12)Ведь все взрос­лые были когда-то детьми. (13)А сами про­из­ве­де­ния Ан­дер­се­на на­пи­са­ны не толь­ко для детей. (14)В его доб­рых сказ­ках со­дер­жит­ся много муд­рых мыс­лей. (15)Они до­став­ля­ют людям ра­дость все­гда  — до глу­бо­кой ста­ро­сти.

(По книге «Что такое? Кто такой?»)

(1)День на­чал­ся очень стран­но. (2)Ещё вчера в жел­то­ва­той воде га­ва­ни было полно медуз, сту­де­ни­стых, си­не­ва­тых, круг­лых, как та­рел­ки: они по­яв­ля­лись из глу­би­ны и, ко­лы­ха­ясь, мед­лен­но пла­ва­ли у бе­ре­га. (3)И вдруг не­ожи­дан­но ме­ду­зы ис­чез­ли. (4)Сколь­ко мы ни всмат­ри­ва­лись в воду, их не было видно.

(5)Ве­че­ром при­ш­ла с за­па­да и за­кры­ла пол­не­ба туча, по­ры­ви­стый ветер по­мчал по воде чёрные шкваль­ные по­ло­сы, разыг­рал­ся шторм. (6)Волны вы­бра­сы­ва­ли на берег пучки во­до­рос­лей. (7)Между двух кам­ней ва­лял­ся брюш­ком квер­ху и ше­ве­лил но­га­ми краб  — даже его море вы­ки­ну­ло на сушу. (8)А медуз на бе­ре­гу не было. (9)Сла­бые су­ще­ства, пло­хие плов­цы, они пе­ре­хит­ри­ли шторм: ме­ду­зы за­ра­нее уплы­ли по­даль­ше от бе­ре­га и там по­гру­зи­лись на глу­би­ну.

(10)Ока­зы­ва­ет­ся, ме­ду­зы сами слы­шат при­бли­же­ние штор­ма. (11)У каж­дой ме­ду­зы снизу на «жи­во­те» есть кол­боч­ка ве­ли­чи­ной с бу­ла­воч­ную го­лов­ку  — пузырёк на свое­об­раз­ном сте­бель­ке. (12)Кол­боч­ка за­пол­не­на жид­ко­стью, в ко­то­рой пла­ва­ют пес­чин­ки. (13)Когда, об­го­няя ветер, из­да­ле­ка при­хо­дят ко­ле­ба­ния воды  — пер­вые вест­ни­ки штор­ма, пес­чин­ки на­чи­на­ют ка­чать­ся. (14)Их дви­же­ния вос­при­ни­ма­ет чут­кий нерв. (15)Сам шторм пре­ду­пре­жда­ет ме­ду­зу: «Бе­ре­гись!»

(По С. Са­хар­но­ву)

(1)Ещё в ка­мен­ном веке люди под­ме­ти­ли, что зёрна не­ко­то­рых рас­те­ний очень сыт­ные. (2)Это были се­ме­на диких зла­ков: ржи, пше­ни­цы, яч­ме­ня. (3)С дав­них пор хлеб  — это ос­но­ва жизни, чу­дес­ный дар земли. (4)Но чтобы по­лу­чить его, нам, людям, нужно при­ло­жить огром­ный труд.

(5)На Руси в на­ча­ле один­на­дца­то­го века по­явил­ся кис­лый ржа­ной хлеб из дрож­же­во­го теста. (6)Каж­дая семья пекла такой хлеб в до­маш­ней печи.

(7)Хо­зяй­ка про­сы­па­лась по­рань­ше, ме­си­ла тесто и ста­ви­ла его в не остыв­шую с ве­че­ра печь. (8)Про­цесс был трудоёмким, но уже через пол­ча­са по­спе­вал пы­шу­щий жаром ка­ра­вай. (9)О том, как лю­би­ли в Рос­сии ржа­ной хлеб, сви­де­тель­ству­ет пись­мо од­но­го из при­я­те­лей Пуш­ки­на. (10)Он писал Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу из Фран­ции: «Худо жить в Па­ри­же: чёрного хлеба не до­про­сишь­ся».

(11)Белый пше­нич­ный хлеб часто вы­пе­кал­ся в виде пыш­ных ка­ла­чей. (12)Ка­ла­чи по форме по­хо­жи на замо́к с круг­лой дуж­кой. (13)Го­ро­жа­не могли ку­пить калач на улице и там же съесть, держа за эту дужку-ручку. (14)Руки перед едой на улице не по­мо­ешь, по­это­му ручку в пищу не упо­треб­ля­ли, а от­да­ва­ли нищим или кро­ши­ли птич­кам. (15)О тех, кто не брез­го­вал есть ручки от ка­ла­ча, го­во­ри­ли: дошёл до ручки.

(По Э. Еме­лья­но­вой)

(1)Если вы бу­де­те вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вать цветы, то обя­за­тель­но за­ме­ти­те, что мно­гие из них по­хо­жи на ба­бо­чек. (2)Ле­пест­ки цве­тов  — чем не кры­лья ба­бо­чек? (3)Они так же воз­душ­ны, нежны и ве­ли­ко­леп­но окра­ше­ны. (4)Не­смот­ря на то что ба­боч­ки  — это на­се­ко­мые, а цве­ток  — часть рас­те­ния, сход­ство оче­вид­но.

(5)Когда све­тит солн­це, цветы рас­кры­ва­ют­ся. (6)Ба­боч­ки, пчёлы и дру­гие на­се­ко­мые пор­ха­ют в про­зрач­ном тёплом воз­ду­хе. (7)Но как толь­ко на­чи­на­ет­ся дождь и ста­но­вит­ся про­хлад­но, бо́льшая часть цвет­ков за­кры­ва­ет­ся. (8)Ба­боч­ки пря­чут­ся, пчёлы оста­ют­ся в ульях. (9)И цветы, и на­се­ко­мые  — все любят свет и тепло.

(10)Цветы дают на­се­ко­мым слад­кий нек­тар, из ко­то­ро­го пчёлы де­ла­ют ду­ши­стый мёд. (11)Кроме нек­та­ра пчёлы со­би­ра­ют ещё и пыль­цу, чтобы кор­мить ли­чи­нок. (12)В то же время боль­шин­ство цве­тов не могли бы об­ра­зо­вы­вать плоды и се­ме­на, если бы не было на­се­ко­мых. (13)Ведь, когда на­се­ко­мые за­би­ра­ют­ся в цве­ток, они из­ма­зы­ва­ют своё мох­на­тое тель­це пыль­цой. (14)Потом пе­ре­но­сят её в дру­гой цве­ток, на рыль­це пе­сти­ка. (15)Так, сами того не за­ме­чая, на­се­ко­мые опы­ля­ют цветы. (16)Цветы и на­се­ко­мые со­зда­ны друг для друга, они свя­за­ны не­раз­рыв­ны­ми узами.

(По Г. Гро­ма­ну)

(1)Вес­ной тёплые ту­ма­ны стали под­та­чи­вать льди­ны. (2)А когда со­всем по­теп­ле­ло, с бе­ре­го­вым вет­ром при­ле­те­ла на па­лу­бу кра­си­вая ба­боч­ка. (3)Я пой­мал её, принёс в каюту и стал вспо­ми­нать, как вес­ной в лесу зяб­ли­ки поют и на по­ля­нах бе­га­ют ёжики. (4)«Хо­ро­шо бы,  — думаю,  — ёжика из­ло­вить!» (5)Толь­ко где его в се­вер­ном море оты­щешь? (6)Завёл я во время пла­ва­ния в море ма­лень­ко­го ось­ми­нож­ка: он с рыбой в сетях за­пу­тал­ся.

(7)Ось­ми­но­жек стал жить у меня в банке из-под ва­ре­нья. (8)Я что-ни­будь делаю, а он за ка­муш­ком при­та­ит­ся и за мной под­гля­ды­ва­ет. (9)Ка­му­шек серый  — и ось­ми­но­жек серый. (10)Сол­ныш­ко его осве­тит  — жёлтым ста­нет. (11)Ось­ми­но­ги умеют мас­ки­ро­вать­ся, ме­нять окрас­ку. (12)А ёжик так не умеет, он толь­ко ко­лет­ся и фыр­ка­ет. (13)Од­на­ж­ды я банку с ось­ми­нож­ком на шах­мат­ную доску по­ста­вил, и ось­ми­но­жек не знал, каким быть  — белым или чёрным, а потом разо­злил­ся и по­крас­нел.

(14)Но я его боль­ше не злил. (15)Когда на­сту­пи­ло на­сто­я­щее лето, я вы­пу­стил ось­ми­нож­ка на под­вод­ную по­лян­ку, где по­мель­че и вода по­теп­лее: ведь он ещё со­всем ма­лень­кий!

(По Г. Сне­гирёву)

(1)Не толь­ко жи­вот­ные долж­ны быть пре­да­ны своим хо­зя­е­вам. (2)Ми­лорд был моей со­ба­кой. (3)Утром я опус­кал на пол босые ноги, и тут же из-под кро­ва­ти вы­ле­зал Ми­лорд и лизал меня в пятку. (4)Мы все­гда были вме­сте.

(5)Од­на­ж­ды в лесу Ми­лор­да уку­си­ла ядо­ви­тая змея, и зад­ние лапы у него от­ня­лись. (6)Месяц я носил его к ве­те­ри­на­ру на уколы. (7)Уколы ужас­ные, но лапы те­перь дви­га­лись. (8)Всё вроде было по-ста­ро­му, из­ме­ни­лось одно: он не лизал меня утром в пятку, пе­ре­стал хо­дить за мной тенью. (9)Я пе­ре­жи­вал страш­но, а Ми­лорд бо­ял­ся меня: он думал, что я вдруг схва­чу его и снова по­та­щу на укол.

(10)Тогда была осень, и наш двор был за­сы­пан ку­ча­ми ли­стьев. (11)Ми­лор­ду нра­ви­лось за­ле­зать в эти кучи, ему ка­за­лось, что там кто-то шур­шит. (12)Он раз­гре­бал ли­стья ла­па­ми, фыр­кал, ки­дал­ся в зо­ло­ти­стую глу­би­ну. (13)Я тоже делал вид, что там кто-то есть, и вме­сте с Ми­лор­дом на­ки­ды­вал­ся на ли­стья, раз­гре­бал их, раз­бра­сы­вал в раз­ные сто­ро­ны. (14)Ино­гда я за­пря­ты­вал в ли­стья кусок са­ха­ру, и в пол­ном вос­тор­ге мы на­хо­ди­ли его. (15)И од­на­ж­ды я опу­стил с кро­ва­ти босые ноги и по­чув­ство­вал  — пятку мою лиз­ну­ли.

(По Ю. Ко­ва­лю)

(1)Пле­ще­е­во озеро на­хо­дит­ся в ста­рин­ном го­ро­де Пе­ре­слав­ле-За­лес­ском. (2)Оно глу­бо­кое и ши­ро­кое, с од­но­го бе­ре­га едва виден дру­гой. (3)Пле­ще­е­во озеро на­зы­ва­ют «ко­лы­бе­лью рус­ско­го флота». (4)В конце XVII века царь Пётр Пер­вый при­ка­зал за­ло­жить здесь ко­ра­бель­ные верфи. (5)Он с увле­че­ни­ем ра­бо­тал на них с ран­не­го утра до позд­ней ночи. (6)В новой, толь­ко что сруб­лен­ной избе, пах­ну­щей смо­лой, мо­ло­дой царь раз­ра­ба­ты­вал чер­те­жи судов раз­но­го типа. (7)Ра­бо­та ки­пе­ла, по чер­те­жам были по­стро­е­ны ко­раб­ли.

(8)В 1692 году пер­вые из по­стро­ен­ных ко­раб­лей были тор­же­ствен­но спу­ще­ны на воду и го­то­вы для «во­дя­ной по­те­хи». (9)На самом круп­ном из них  — «Марсе»  — было уста­нов­ле­но до трид­ца­ти пушек. (10)Во время спус­ка ко­раб­лей в озеро «по­теш­ное вой­ско» мо­ло­до­го царя па­ли­ло из пушек, при­вет­ствуя рож­де­ние рус­ско­го флота. (11)На мач­тах взви­лись вым­пе­лы, под­ня­лись па­ру­са, и новая фло­ти­лия от­пра­ви­лась в поход во­круг бе­ре­гов огром­но­го озера. (12)В меч­тах Пётр Пер­вый видел пер­вые на­сто­я­щие мор­ские по­бе­ды.

(13)Став им­пе­ра­то­ром, Пётр Пер­вый часто вспо­ми­нал о своём пер­вом флоте и издал указ о его со­хра­не­нии. (14)Про­шли годы. (15)Фло­ти­лия была уни­что­же­на по­жа­ром. (16)До наших дней уце­лел лишь один такой ко­рабль  — «Фор­ту­на».

(По Л. Фео­к­ти­сто­ву)

(1)В наш век уже никто не со­мне­ва­ет­ся, что со­всем скоро че­ло­век устре­мит­ся к иным пла­не­там. (2)Но чтобы ле­теть к новым мирам, кос­мо­нав­там надо ды­шать, есть и пить. (3)А кос­ми­че­ский ко­рабль, не­смот­ря на свои ко­лос­саль­ные раз­ме­ры, имеет со­всем не­мно­го места для груза. (4)Бук­валь­но каж­дый ки­ло­грамм при­бав­ля­ет к сто­и­мо­сти полёта пол­мил­ли­о­на руб­лей! (5)Поиск эф­фек­тив­ных спо­со­бов про­из­вод­ства еды в кос­мо­се  — на­сущ­ная про­бле­ма науки.

(6)Рус­ский учёный Кон­стан­тин Циол­ков­ский ещё сто лет назад пред­ло­жил ис­поль­зо­вать в полётах во­до­росль хлоре́ллу. (7)Её хи­ми­че­ский со­став уди­ви­те­лен: по­ло­ви­на  — это белки́, вто­рая по­ло­ви­на  — ви­та­ми­ны A, B, C, D! (8)Вы­лов­лен­ная из воды и под­су­шен­ная на спе­ци­аль­ных су­шил­ках хло­рел­ла  — го­то­вый к упо­треб­ле­нию вы­со­ко­ка­ло­рий­ный про­дукт. (9)Учёные про­во­ди­ли много опы­тов и уста­но­ви­ли, что «вы­ра­щи­вать» хло­рел­лу можно и без солн­ца, толь­ко на спе­ци­аль­ном пи­та­тель­ном рас­тво­ре. (10)В кос­мо­се хло­рел­ла уже по­бы­ва­ла вме­сте с Бел­кой и Стрел­кой. (11)Си­бир­ские учёные также про­ве­ли ин­те­рес­ный экс­пе­ри­мент: 30 дней ис­пы­та­тель на­хо­дил­ся в гер­ме­тич­ной ка­би­не, со­единённой с кап­су­лой-оран­же­ре­ей. (12)В оран­же­рее вы­ра­щи­ва­лась хло­рел­ла, ко­то­рая да­ва­ла ис­пы­та­те­лю кис­ло­род и еду.

(13)Так учёные до­ка­за­ли, что в кос­мо­се хло­рел­ла может слу­жить ис­точ­ни­ком кис­ло­ро­да и пи­та­ния для че­ло­ве­ка. (14)Те­перь спе­ци­а­ли­сты на­зы­ва­ют хло­рел­лу «кос­ми­че­ской во­до­рос­лью», зелёным по­слан­цем Земли.

(По В. Ив­чен­ко)

(1)Липа  — вер­ный спут­ник и друг че­ло­ве­ка. (2)О мно­гом могло бы рас­ска­зать это де­ре­во, по­то­му что до­жи­ва­ет оно до глу­бо­кой ста­ро­сти. (3)Ли­по­вый лист имеет форму че­ло­ве­че­ско­го серд­ца. (4)Из­д­рев­ле он счи­тал­ся сим­во­лом сво­бод­но­го че­ло­ве­ка. (5)Наши пред­ки были уве­ре­ны, что липа спо­соб­на на­ве­вать им хо­ро­шие мысли. (6)Они счи­та­ли её свя­щен­ным де­ре­вом и по­это­му обя­за­тель­но са­жа­ли в тех ме­стах, где было не­об­хо­ди­мо про­яв­лять осо­бую муд­рость. (7)На­при­мер, там, где про­хо­ди­ли на­род­ные со­бра­ния.

(8)В липе не со­дер­жит­ся ни­ка­ких горь­ких, смо­ли­стых или ядо­ви­тых ве­ществ. (9)Цве­ту­щая липа ис­то­ча­ет сла­дость, и ве­ли­ко­леп­ный запах рас­про­стра­ня­ет­ся во все сто­ро­ны. (10)Пчёлы тру­дят­ся не­уто­ми­мо над ли­по­вым цве­том. (11)Низ­кий жуж­жа­щий звук за­пол­ня­ет всё де­ре­во, и обиль­но течёт в цве­тах нек­тар. (12)Ли­по­вый мёд счи­та­ет­ся осо­бен­но цен­ным и по­лез­ным. (13)Люди со­би­ра­ют и сушат ли­по­вый цвет. (14)Из него хорош чай, ко­то­рый со­гре­ва­ет и очи­ща­ет кровь.

(15)Дре­ве­си­на липы  — мяг­кая и белая  — осо­бен­но хо­ро­ша для резь­бы по де­ре­ву. (16)Из неё сде­ла­но много ве­ли­ко­леп­ных про­из­ве­де­ний ис­кус­ства. (17)А из коры липы по­лу­ча­ют лыко, из ко­то­ро­го из­дав­на плели лапти, кор­зи­ны, вили верёвки.

(По Г. Гро­ма­ну)

(1)Когда-то под­сол­неч­ник очень по­чи­тал­ся жи­те­ля­ми древ­ней Южной Аме­ри­ки. (2)Его на­зва­ли «цвет­ком солн­ца», от­ли­ва­ли из чи­сто­го зо­ло­та и по­ме­ща­ли в хра­мах. (3)Когда в Аме­ри­ку на­хлы­ну­ли ис­пан­цы, они за­ин­те­ре­со­ва­лись под­сол­неч­ни­ком и увез­ли его се­ме­на в свою стра­ну. (4)Ис­пан­ская знать была в вос­тор­ге от «сол­неч­но­го цвет­ка». (5)Знат­ные дамы укра­ша­ли им пла­тья, впле­та­ли в за­мыс­ло­ва­тые причёски. (6)Из Ис­па­нии мода на под­сол­неч­ник пе­ре­ко­че­ва­ла во все стра­ны Ев­ро­пы; в Рос­сию его привёз Пётр I.

(7)В Рос­сии по­на­ча­лу по­вто­ри­лась та же ис­то­рия: в под­сол­неч­ни­ке ви­де­ли толь­ко кра­си­вое рас­те­ние, пока кто-то не по­про­бо­вал вы­жать из его семян масло. (8)Масло по­лу­чи­лось от­мен­ное. (9)С тех пор в южных гу­бер­ни­ях Рос­сии мно­гие кре­стья­не при­ня­лись воз­де­лы­вать на полях под­сол­неч­ник. (10)Но вот беда: се­ме­на были мел­ки­ми и масла да­ва­ли мало. (11)Вос­пол­нять этот не­до­ста­ток при­ш­лось рус­ским кре­стья­нам. (12)Год за годом они от­би­ра­ли для по­се­ва круп­ные се­ме­на, пока не со­зда­ли уро­жай­ные сорта под­сол­неч­ни­ка. (13)На это ушли де­ся­ти­ле­тия. (14)Рус­ски­ми сор­та­ми под­сол­неч­ни­ка за­ин­те­ре­со­ва­лись во мно­гих стра­нах Ев­ро­пы и Аме­ри­ки и стали раз­во­дить их для по­лу­че­ния масла.

(15)Так рус­ский по­то­мок «сол­неч­но­го цвет­ка» воз­вра­тил­ся на ро­ди­ну своих пред­ков  — в Аме­ри­ку, толь­ко уже в ка­че­стве по­лез­но­го пи­ще­во­го про­дук­та.

(По Н. Оси­по­ву)

(1)Вла­ди­мир Ива­но­вич Даль, автор ве­ли­ко­го «Тол­ко­во­го сло­ва­ря жи­во­го ве­ли­ко­рус­ско­го языка», зна­ком каж­до­му школь­ни­ку. (2)Но мало кто знает, что этот уди­ви­тель­ный че­ло­век был ещё и про­фес­си­о­наль­ным мо­ря­ком, вра­чом-хи­рур­гом, ин­же­не­ром, доб­ро­со­вест­ным чи­нов­ни­ком. (3)При этом всю жизнь сла­вил­ся уме­лы­ми ру­ка­ми: и па­рус­ник из де­ре­ва вы­ре­жет, и кре­стьян­скую бо­ро­ну по­чи­нит… (4)По­че­му же Даль был таким та­лант­ли­вым и раз­но­сто­рон­ним че­ло­ве­ком?

(5)Отец Даля был учён, умён, спра­вед­лив. (6)И в их семье также це­ни­лись об­ра­зо­ван­ность, ум, спра­вед­ли­вость. (7)Такой дух в доме вос­пи­ты­ва­ет не мень­ше, чем дол­гие и лас­ко­вые ро­ди­тель­ские раз­го­во­ры. (8)Мать Даля много чи­та­ла, знала языки, пела, иг­ра­ла на фор­те­пи­а­но. (9)У неё были изу­ми­тель­но ис­кус­ные руки, спо­соб­ные ко вся­ко­му ре­ме­с­лу. (10)Вла­ди­мир пе­ре­нял у ма­те­ри уме­лые руки. (11)И даже боль­ше­го до­стиг: левой и пра­вой вла­дел оди­на­ко­во. (12)Мать все­гда учила детей всему, что знала сама. (13)Го­во­ри­ла: «Вся­кое зна­ние, ко­то­рое на пути встре­тит­ся, на­доб­но за­цеп­лять. (14)Наперёд никак не ска­жешь, что зав­тра в жизни при­го­дит­ся».

(15)Вла­ди­ми­ру Далю до­стал­ся в на­след­ство от ро­ди­те­лей та­лант за­цеп­лять зна­ние, имен­но по­это­му он легко и бес­страш­но менял про­фес­сии  — и в каж­дой пре­успе­вал.

(По М. Бу­ла­то­ву, В. По­ру­до­мин­ско­му)

(1)Окрас­ка ба­бо­чек часто слу­жит им за­щи­той от хищ­ни­ков. (2)Чаще всего мы видим ба­бо­чек с яркой окрас­кой, так как они более за­мет­ные. (3)Яркая окрас­ка обыч­но от­пу­ги­ва­ет птиц, так как в при­ро­де она не­ред­ко пре­ду­пре­жда­ет о том, что жи­вот­ное ядо­ви­то. (4)Кроме того, яркая окрас­ка может вво­дить хищ­ни­ков в за­блуж­де­ние. (5)На­при­мер, у ба­боч­ки пав­ли­ний глаз на каж­дом крыле — мно­го­цвет­ное пятно, на­по­ми­на­ю­щее глаз круп­ной птицы.

(6)Но не все ба­боч­ки ярко окра­ше­ны. (7)Не­ко­то­рым из них окрас­ка по­мо­га­ет сде­лать­ся не­за­мет­ны­ми. (8)Бла­го­да­ря ей они как будто сли­ва­ют­ся с окру­жа­ю­щи­ми рас­те­ни­я­ми. (9)Мно­гие серые и ко­рич­не­вые ба­боч­ки со сло­жен­ны­ми кры­лья­ми по­хо­жи на ли­сти­ки или ку­соч­ки коры, и пти­цам их раз­гля­деть не­про­сто.

(10)А есть ба­боч­ки «с сюр­при­зом». (11)Сидит, на­при­мер, со́вка-лен­точ­ни­ца, сло­жив кры­лья до­ми­ком, на коре де­ре­ва — и никто её не видит, как будто на ней шапка-не­ви­дим­ка. (12)Серые кры­лья с не­ров­ным узо­ром сли­ва­ют­ся с по­верх­но­стью коры (13)Не­ожи­дан­но под­ле­те­ла лю­бо­пыт­ная птица. (14)Ба­боч­ка при­под­ни­ма­ет пару верх­них кры­льев — и на серой коре вдруг вспы­хи­ва­ют алые по­ло­сы ниж­ней пары кры­льев. (15)Птица ша­ра­ха­ет­ся от стра­ха и уле­та­ет по­даль­ше от опас­ной до­бы­чи.

(По книге «Что такое? Кто такой?»)

(1)Когда в мос­ков­ский зоо­парк радио при­нес­ло весть о войне, слон Шанго, как обыч­но, грел­ся на сол­ныш­ке. (2)Всё из­ме­ни­лось с этого дня: в зоо­пар­ке почти не стало по­се­ти­те­лей, слу­жи­те­лей-муж­чин за­ме­ни­ли жен­щи­ны, на­ча­лись воз­душ­ные тре­во­ги. (3)Прон­зи­тель­ный звук си­ре­ны не­ожи­дан­но проре́зал при­выч­ный шум го­ро­да. (4)Шанго рань­ше не слы­шал воя си­ре­ны, но этот звук по­че­му-то все­лял в него бес­по­кой­ство.

(5)Од­на­ж­ды сло­нов не успе­ли за­гнать в по­ме­ще­ние после си­ре­ны. (6)Жи­вот­ные сби­лись у стены сло­нов­ни­ка, а на их пло­щад­ку со сви­стом упала за­жи­га­тель­ная бомба. (7)Она ши­пе­ла, раз­бра­сы­ва­ла брыз­ги пла­ме­ни, го­ря­щие струй­ки рас­те­ка­лись во все сто­ро­ны и гро­зи­ли за­жечь по­ме­ще­ние.

(8)Шанго не бо­ял­ся огня, но в этом ма­лень­ком го­ря­щем пред­ме­те он по­чув­ство­вал врага, от ко­то­ро­го надо за­щи­щать­ся и ко­то­ро­го вме­сте с тем нель­зя тро­гать. (9)Шанго за­хва­тил хо­бо­том песок и бро­сил в го­ря­щую бомбу. (10)Огня стало как будто мень­ше; тогда слон бро­сил ещё и ещё… (11)Он бро­сал песок до тех пор, пока бомба не по­гас­ла и над ней не об­ра­зо­вал­ся хол­мик. (12)Тогда Шанго встал на хол­мик но­га­ми и топ­тал его, пока не сров­нял с землёй. (13)Так на­ход­чи­вый слон спас жи­вот­ных от ги­бе­ли, а зоо­парк от по­жа­ра.

(По В. Ча­п­ли­ной)

(1)Кошка в осмот­ри­тель­но­сти по­ла­га­ет­ся не толь­ко на свои зор­кие глаза. (2)Для ис­сле­до­ва­ния мира у неё есть спе­ци­аль­ные «ра­да­ры». (3)Это еле за­мет­ные шер­стин­ки. (4)Они рас­тут на её лапах, на лбу, на ушах. (5)Осо­бен­но важ­ные «ра­да­ры» — длин­ные тон­кие усы, ко­то­рые тор­чат у кошек над верх­ней губой.

(6)Вот кошка хочет что-ни­будь по­луч­ше рас­смот­реть или кого-ни­будь под­ка­ра­у­лить. (7)Она за­ми­ра­ет в позе охот­ни­цы и на­сто­ра­жи­ва­ет­ся. (8)Тогда эти уди­ви­тель­ные усы развёрты­ва­ют­ся и пре­вра­ща­ют­ся в свое­об­раз­ный веер из чут­ких во­лос­ков. (9)А во­лос­ки, ко­леб­лясь, со­еди­ня­ют­ся со сверх­чув­стви­тель­ной нерв­ной сетью кошки. (10)Они мгно­вен­но улав­ли­ва­ют каж­дое дви­же­ние жи­во­го су­ще­ства, как бы мало́ оно ни было. (11)Раз­вер­нув усы, кошка может сто­ро­жить сразу не­сколь­ко мы­ши­ных нор и сле­дить за по­ве­де­ни­ем на­се­ля­ю­щих эти норки зверь­ков. (12)Не дви­га­ясь с места, она чув­ству­ет даже самые тихие, почти бес­шум­ные пе­ре­ме­ще­ния их оби­та­те­лей! (13)Это не­за­ме­ни­мое уме­ние для ко­ша­чьей охоты.

(14)Если у кошки уда­лить или по­вре­дить усы, ей ста­но­вит­ся труд­но ори­ен­ти­ро­вать­ся в окру­жа­ю­щем мире, она не может охо­тить­ся. (15)Её дви­же­ния ста­но­вят­ся не­уве­рен­ны­ми — ведь чу­дес­ные «ра­да­ры» не ра­бо­та­ют!

(По П. Жан­д­рон)

(1)Когда ев­ро­пей­цы при­вез­ли из Аме­ри­ки не­про­мо­ка­е­мый и упру­гий ка­у­чук, в Ев­ро­пе не могли найти ему при­ме­не­ние. (2)За время дол­го­го пу­те­ше­ствия он вы­сы­хал и терял за­ме­ча­тель­ные свой­ства. (3)Од­на­ко пыт­ли­вые изоб­ре­та­те­ли упор­но ис­ка­ли спо­соб его ис­поль­зо­ва­ния.

(4)Ан­глий­ский учёный Чарльз Ма­кин­тош од­на­ж­ды слу­чай­но опро­ки­нул бу­тыл­ку с осо­бой жид­ко­стью на стол, где лежал ка­у­чук. (5)Ма­кин­тош взял ка­у­чук, чтобы об­те­реть его, и за­ме­тил, что он раз­мяг­ча­ет­ся. (6)Учёный про­пи­тал ка­у­чу­ком ма­те­рию, и она стала не­про­мо­ка­е­мой. (7)Из неё сшили ре­зи­но­вые плащи, га­ло­ши. (8)Но на силь­ном мо­ро­зе такие вещи ста­но­ви­лись слиш­ком жёстки­ми, а на жаре пла­ви­лись. (9)Тогда аме­ри­ка­нец Гудьир начал ис­кать спо­соб сде­лать ка­у­чук не­чув­стви­тель­ным к тем­пе­ра­ту­ре. (10)Он про­де­лал ты­ся­чи опы­тов, попал в дол­го­вую тюрь­му, но не остав­лял своих по­пы­ток. (11)Как-то он по рас­се­ян­но­сти по­ло­жил ку­со­чек ка­у­чу­ка с серой не на стол, а на го­ря­чую плиту. (12)Ми­ну­ту спу­стя Гудьир нашёл на плите сухой, мяг­кий, упру­гий ку­со­чек …ре­зи­ны! (13)Ве­ще­ство, ко­то­рое не пла­вит­ся от жары, не твер­де­ет на хо­ло­де, упру­гое, не­про­мо­ка­е­мое и проч­ное!

(14)Так слу­чай­ность ино­гда по­мо­га­ет изоб­ре­та­те­лям. (15)Но толь­ко тем, кто упор­но до­би­ва­ет­ся своей цели и знает, что хочет найти.

(По А. Ивичу)

(1)Од­на­ж­ды в мос­ков­ском зоо­пар­ке раз­би­лось стек­ло в кро­ко­ди­льем во­лье­ре. (2)Сроч­но вы­зва­ли сте­коль­щи­ка, но он на­о­трез от­ка­зал­ся идти к опас­ным жи­вот­ным. (3)Опыт­ная слу­жи­тель­ни­ца зоо­пар­ка Мария Хри­сто­фо­ров­на на­прас­но упра­ши­ва­ла сте­коль­щи­ка зайти в во­льер под её охра­ной. (4)Она взяла ведро, пе­ре­вер­ну­ла его и села, за­го­ро­див под­ступ к тому месту, где дол­жен был ра­бо­тать сте­коль­щик. (5)«Кро­ко­ди­лы будут ле­жать спо­кой­но, — ска­за­ла она, — толь­ко не шу­ми­те».

(6)Сте­коль­щик на­ко­нец ре­шил­ся при­сту­пить к ра­бо­те. (7)Сна­ча­ла дело не ла­ди­лось: он еже­ми­нут­но по­гля­ды­вал на кро­ко­ди­лов, затем стал ра­бо­тать уве­рен­ней, а вско­ре со­всем осме­лел. (8)Осо­бен­но его под­бад­ри­ва­ла пуб­ли­ка, ко­то­рая со­бра­лась во­круг и вос­тор­га­лась храб­ро­стью сте­коль­щи­ка.

— (9)Дядя, а ты не бо­ишь­ся? — спро­сил какой-то маль­чу­ган.

— (10)Бо­ять­ся — это дело жен­ское, — кив­нул сте­коль­щик в сто­ро­ну Марии Хри­сто­фо­ров­ны, — а мы муж­чи­ны, нам…

(11)Но до­го­во­рить он не успел. (12)Мария Хри­сто­фо­ров­на вста­ла — с гро­хо­том по­ка­ти­лось ведро. (13)А ис­пу­ган­ные не­при­выч­ным шумом кро­ко­ди­лы бро­си­лись к бас­сей­ну. (14)Одним прыж­ком сте­коль­щик вы­ско­чил из клет­ки. (15)Мария Хри­сто­фо­ров­на под­ня­ла ведро, не то­ро­пясь со­бра­ла бро­шен­ный ин­стру­мент и от­да­ла его сте­коль­щи­ку. (16)По­срамлённый муж­чи­на взял ин­стру­мен­ты и ушёл. (17)Бо­ять­ся опас­но­сти не стыд­но, стыд­но быть хва­сту­ном.

(По В. Ча­п­ли­ной)

(1)Зоо­ло­ги под­счи­та­ли, что на каж­дом квад­рат­ном сан­ти­мет­ре ежи­но­го тель­ца рас­по­ло­же­но пят­на­дцать иго­лок. (2)А всего их у взрос­ло­го ежа может быть от шести до семи тысяч! (3)С такой ко­лю­чей шуб­кой зверёк мало кого бо­ит­ся — ведь ни лисе, ни волку не хо­чет­ся по­лу­чить укол длин­ной острой иглой в нос или лапу.

(4)При любой опас­но­сти ёжик сразу сво­ра­чи­ва­ет­ся в клу­бок. (5)По­че­му? (6)А в таком по­ло­же­нии его игол­ки то­пор­щат­ся в раз­ные сто­ро­ны. (7)По­про­буй-ка тронь те­перь та­ко­го во­оружённого ёжика — сразу по­лу­чишь ты­ся­чу бо­лез­нен­ных про­ко­лов. (8)Ни у кого из наших жи­вот­ных нет боль­ше столь эф­фек­тив­ной за­щи­ты.

(9)У но­во­рождённого ежон­ка в пер­вые мгно­ве­ния жизни иго­лок ещё нет. (10)Но на его ро­зо­вом тель­це видно мно­же­ство мел­ких бу­гор­ков. (11)Они быст­ро уве­ли­чи­ва­ют­ся в раз­ме­ре, и через не­сколь­ко часов после рож­де­ния из них по­яв­ля­ют­ся мяг­кие и свет­лые иглы. (12)По­сте­пен­но иглы вы­тя­ги­ва­ют­ся, твер­де­ют и тем­не­ют. (13)Двух­не­дель­ный ёжик уже со­всем ко­лю­чий. (14)Ин­те­рес­но, что до шест­на­дца­то­го дня своей жизни ёж сле­пой. (15)Од­на­ко при этом он не без­за­щи­тен: в клу­бок сво­ра­чи­ва­ет­ся умело, как взрос­лый, — не под­хо­ди!

(По А. Пле­ша­ко­ву)

(1)Жил у меня гон­чий щенок Задор. (2)При­шло время обу­чать его делу. (3)Гон­чая со­ба­ка за лес­ным зве­рем по следу с лаем бежит  — го­ня­ет его. (4)На­ду­мал я на­учить За­до­ра лис го­нять: знал, что за овра­гом в чаще ку­стар­ни­ков есть лисья нора.

(5)Не успе­ли мы с За­до­ром пойти к ней, как услы­ша­ли крик: «Хау, хау…» (6)Пёс мой мгно­вен­но бро­сил­ся на крик, нашёл след и лису по­гнал. (7)А лиса, не пе­ре­ста­вая кри­чать, по­ве­ла со­ба­ку по­даль­ше от норы, да там и за­мол­ча­ла. (8)Следы за­пу­та­ла, об­хит­ри­ла и при­бе­жа­ла к своим ли­ся­там. (9)Сбил­ся Задор со следа, затем нашёл его, потом опять по­те­рял. (10)Бегал, пока из сил не вы­бил­ся, и вер­нул­ся ко мне. (11)Мы снова к норе, и всё по­вто­ри­лось. (12)Мало того, с кри­ка­ми «хау, хау…» на по­мощь лисе при­бе­жал лис  — отец се­мей­ства, и вдвоём они стали обе­ре­гать потом­ство.

(13)Задор так и не на­учил­ся го­нять лису по следу, толь­ко при­вык хо­дить за ней по го­ло­су. (14)Зато вы­яс­ни­лось, что ли­си­ца ни­ко­гда не на­па­да­ет на врага, а уво­дит его по­даль­ше. (15)Так она за­щи­ща­ет своих лисят.

(По Г. Лош­карёву)

(1)Когда ев­ро­пей­цы при­вез­ли из Аме­ри­ки не­про­мо­ка­е­мый и упру­гий ка­у­чук, в Ев­ро­пе не могли найти ему при­ме­не­ние. (2)За время дол­го­го пу­те­ше­ствия он вы­сы­хал и терял за­ме­ча­тель­ные свой­ства. (3)Од­на­ко пыт­ли­вые изоб­ре­та­те­ли упор­но ис­ка­ли спо­соб его ис­поль­зо­ва­ния.

(4)Ан­глий­ский учёный Чарльз Ма­кин­тош од­на­ж­ды слу­чай­но опро­ки­нул бу­тыл­ку с осо­бой жид­ко­стью на стол, где лежал ка­у­чук. (5)Ма­кин­тош взял ка­у­чук, чтобы об­те­реть его, и за­ме­тил, что он раз­мяг­ча­ет­ся. (6)Учёный про­пи­тал ка­у­чу­ком ма­те­рию, и она стала не­про­мо­ка­е­мой. (7)Из неё сшили ре­зи­но­вые плащи, га­ло­ши. (8)Но на силь­ном мо­ро­зе такие вещи ста­но­ви­лись слиш­ком жёстки­ми, а на жаре пла­ви­лись. (9)Тогда аме­ри­ка­нец Гудьир начал ис­кать спо­соб сде­лать ка­у­чук не­чув­стви­тель­ным к тем­пе­ра­ту­ре. (10)Он про­де­лал ты­ся­чи опы­тов, попал в дол­го­вую тюрь­му, но не остав­лял своих по­пы­ток. (11)Как-то он по рас­се­ян­но­сти по­ло­жил ку­со­чек ка­у­чу­ка с серой не на стол, а на го­ря­чую плиту. (12)Ми­ну­ту спу­стя Гудьир нашёл на плите сухой, мяг­кий, упру­гий ку­со­чек …ре­зи­ны! (13)Ве­ще­ство, ко­то­рое не пла­вит­ся от жары, не твер­де­ет на хо­ло­де, упру­гое, не­про­мо­ка­е­мое и проч­ное!

(14)Так слу­чай­ность ино­гда по­мо­га­ет изоб­ре­та­те­лям. (15)Но толь­ко тем, кто упор­но до­би­ва­ет­ся своей цели и знает, что хочет найти.

(По А. Ивичу)

(1)В одной из еги­пет­ских пи­ра­мид ар­хео­ло­ги нашли не­боль­шой ме­тал­ли­че­ский диск. (2)Его от­пра­ви­ли в хи­ми­че­скую ла­бо­ра­то­рию и вы­яс­ни­ли, что за­га­доч­ный пред­мет яв­ля­ет­ся зер­ка­лом.

(3)Еги­пет­ские зер­ка­ла были брон­зо­вы­ми, но они да­ва­ли нечёткое изоб­ра­же­ние и быст­ро тем­не­ли. (4)Егип­тя­не де­ла­ли и се­реб­ря­ные зер­ка­ла, в ко­то­рых изоб­ра­же­ние было отчётли­вым, од­на­ко се­реб­ро со вре­ме­нем тоже туск­не­ло. (5)Потом при­ду­ма­ли сталь­ные зер­ка­ла  — и они быст­ро мут­не­ли. (6)На­ко­нец, в Ве­не­ции из­го­то­ви­ли пер­вое стек­лян­ное зер­ка­ло, и дол­гое время ве­не­ци­ан­ские ма­сте­ра ни­ко­му не рас­кры­ва­ли свой сек­рет. (7)Позд­нее фран­цу­зы нашли спо­соб вы­дел­ки боль­ших зер­кал из спе­ци­аль­но­го стек­ла. (8)На одно стек­ло ухо­ди­ло сто часов руч­но­го труда. (9)Тогда же по­яви­лась мода укра­шать зер­ка­ла­ми ком­на­ты, залы во двор­цах. (10)Се­год­ня зер­каль­ные стёкла встав­ля­ют в вит­ри­ны ма­га­зи­нов, окна му­зеев, ко­раб­лей, ав­то­мо­би­лей. (11)Де­ла­ют и дву­сто­рон­ние cтёкла: зер­ка­ло с одной сто­ро­ны и про­зрач­ное стек­ло  — с дру­гой.

(12)Свой­ство зер­ка­ла «ло­вить» све­то­вые лучи и ме­нять их на­прав­ле­ние стало при­ме­нять­ся в на­уч­ных ла­бо­ра­то­ри­ях, в ме­ди­ци­не, в во­ен­ном деле. (13)Во­гну­тое зер­ка­ло ис­поль­зу­ет­ся и в осве­ти­тель­ных при­бо­рах: элек­три­че­ских фо­на­ри­ках, боль­ших фо­на­рях, ма­я­ках, све­то­фо­рах, про­жек­то­рах. (14)Вот такой ин­те­рес­ный и нуж­ный пред­мет  — обык­но­вен­ное зер­ка­ло.

(1)Зима в тот год в Под­мос­ко­вье вы­да­лась су­ро­вая. (2)Если бы не со­ба­ка, с ко­то­рой надо гу­лять, я бы и на улицу не вы­ле­зал. (3)В одну из ве­чер­них про­гу­лок с со­ба­кой по­слы­ша­лось мне, что на сосне кто-то вроде бы ше­ве­лил­ся, го­ло­са по­да­вал.

(4)Вер­ну­лись мы с со­ба­кой домой. (5)Она легла спать, а ночью вдруг вско­чи­ла и по­мча­лась с гром­ким лаем в со­сед­нюю ком­на­ту. (6)Что слу­чи­лось? (7)Вклю­чил я свет, и вот чудо: на крес­ле сидят, тесно при­жав­шись друг к другу, три кро­хот­ные взъеро­шен­ные пи­чу­ги. (8)Ока­за­лось, что они вле­те­ли в от­кры­тую фор­точ­ку. (9)Я взял всех трёх, по­хо­жих на малых птен­цов, в руки, ото­грел и по­ло­жил в кор­зи­ну. (10) Ле­та­ли птич­ки по ком­на­там, как по улице. (11)Но дер­жа­лись пи­чу­ги все­гда вме­сте и спать ло­жи­лись вме­сте, куч­кой, ря­дыш­ком.

(12)От­пу­стил я их на волю, когда на улице чуть по­теп­ле­ло. (13)А позже узнал, что есть на свете такие птицы  — ко­роль­ки́, малые, но любые мо­ро­зы пе­ре­но­ся­щие. (14)В холод скры­ва­ют­ся они в хвой­ных вет­ках, при­жи­ма­ют­ся друг к другу, пёрышки встря­хи­ва­ют, и вот  — кол­лек­тив­ная печка! (15)Один замёрз­нешь, а вме­сте не про­падёшь!

(1)У каж­до­го цвета спек­тра свои осо­бен­но­сти. (2)Крас­ный самый за­мет­ный, виден даже сквозь туман, дождь и снег. (3) Это цвет сиг­наль­ных огней, све­то­фо­ров, кре­ста на «ско­рой по­мо­щи». (4)Го­лу­бой спо­со­бен от­пу­ги­вать мух, моль и дру­гих на­се­ко­мых, по­это­му им кра­сят стены ма­га­зи­нов мяса и шер­стя­ных тка­ней. (5)Но самый ра­бо­тя­щий цвет  — зелёный.

(6)Цвет лесов и полей один из самых лю­би­мых че­ло­ве­ком. (7)Не­да­ром в часы от­ды­ха жи­те­ли се­ве­ра и юга оди­на­ко­во стре­мят­ся быть по­бли­же к зе­ле­ни. (8)Но не толь­ко кра­со­той при­вле­ка­ет че­ло­ве­ка зелёный цвет. (9)Учёные вы­яс­ни­ли, что зелёный цвет спо­со­бен успо­ко­ить, из­ба­вить от уста­ло­сти. (10)Стоит пе­ре­ве­сти взгляд на зелёный цвет, и утомлённые глаза чув­ству­ют об­лег­че­ние, успо­ка­и­ва­ют­ся и нервы. (11)При зелёном цвете даже слух ста­но­вит­ся более тон­ким! (12)Как же не вос­поль­зо­вать­ся таким чу­до­дей­ствен­ным цве­том там, где че­ло­век учит­ся или ра­бо­та­ет? (13)По­это­му и стены раз­лич­ных учре­жде­ний, школ, по­ли­кли­ник и аба­жу­ры ламп в биб­лио­те­ке окра­ше­ны зелёной крас­кой.

(14)Зелёная самая глав­ная из кра­сок труда, ей от­во­дит­ся самое почётное место. (15)Ведь она обе­ре­га­ет тех, кто ра­бо­та­ет или учит­ся, от силь­но­го пе­ре­утом­ле­ния, за­бо­тит­ся об их креп­ком здо­ро­вье!

(1)Зим­ним утром я пошёл на лыжах в лес. (2)Лес во­круг стоял тихий и хо­лод­ный. (3)Ка­за­лось, всё живое замёрзло  — ни звука, ни шо­ро­ха. (4)Вдруг я услы­шал стран­ную пе­сен­ку, будто ве­те­рок уда­рил друг о друга под­вес­ка­ми хру­сталь­ной люст­ры.

(5)На ело­вой ве­точ­ке я раз­гля­дел кро­хот­ную птич­ку раз­ме­ром со стре­ко­зу. (6)Спин­ка и хво­стик олив­ко­во-зелёные, шейка и грудь жёлто-белые, го­ло­ва ма­лень­кая, глаз­ки чёрные, а ото лба до те­ме­ни тя­нет­ся оран­же­во-жёлтый хо­хо­лок, огра­ни­чен­ный с боков двумя чёрными по­ло­са­ми. (7)«А я тебя знаю!  — ска­зал я.  — Ты жел­то­го­ло­вый королёк!» (8)За­ме­тив, что я оста­юсь на месте, королёк при­нял­ся отря­хи­вать­ся. (9)Хво­сти­ком дёргает, кры­лыш­ка­ми взма­хи­ва­ет, сне­жин­ки с них летят во все сто­ро­ны. (10)Хорош утрен­ний душ!

(11)Королёк не уле­та­ет на юг и не за­мер­за­ет в за­сне­жен­ном лесу. (12)Сек­рет прост: жел­то­го­ло­вый королёк склёвы­ва­ет мель­чай­ших на­се­ко­мых, за­бив­ших­ся в ос­но­ва­ние хво­и­нок. (13)А лютый мороз для него не беда. (14)Шуба у птич­ки от­лич­ная, и воз­дух между силь­но рас­пушёнными пёрыш­ка­ми хо­ро­шо за­щи­ща­ет даже в самые жгу­чие ян­вар­ские мо­ро­зы. (15)Так что, ви­ди­мо, не все ма­лень­кие птицы плохо пе­ре­но­сят голод и холод.

(1)Ве­ли­кую ра­бо­ту де­ла­ют карто́графы  — учёные, со­став­ля­ю­щие карты. (2)Карты морей и оке­а­нов рас­ска­зы­ва­ют о мно­гом: о хо­лод­ных и тёплых те­че­ни­ях, о глу­би­нах и мелях, о за­ли­вах, про­ли­вах, ост­ро­вах. (3)Но даже на самых по­дроб­ных кар­тах не от­ме­че­но мно­же­ство ост­ро­вов, ко­то­рые на самом деле ви­де­ли пас­са­жи­ры и ко­ман­ды про­хо­дя­щих ко­раб­лей.

(4)Эти безы­мян­ные ост­ро­ва могут до­сти­гать 170 ки­ло­мет­ров в длину и об­ра­зо­вы­вать целые ар­хи­пе­ла­ги. (5)Обыч­но они го­ри­стые или хол­ми­стые с от­дель­ны­ми вер­ши­на­ми, с ру­чья­ми и озёрами прес­ной воды. (6)Эти та­ин­ствен­ные земли не­оби­та­е­мы, там ни­че­го не растёт, лишь ино­гда тю­ле­ни или мор­ские птицы оста­нав­ли­ва­ют­ся на отдых. (7)На зем­ном шаре из­вест­ны места при­род­ных «фаб­рик», «про­из­во­дя­щих» более ты­ся­чи ост­ро­вов в год, но карты об этом мол­чат. (8)Ко­раб­лям при­хо­дит­ся с боль­шим риском про­би­рать­ся по таким опас­ным рай­о­нам.

(9)По­че­му же так упор­ству­ют со­ста­ви­те­ли карт? (10)Дело в том, что у всех этих ост­ро­вов есть одна осо­бен­ность: они не­дол­го­веч­ны. (11)По­сте­пен­но земля раз­ру­ша­ет­ся, её раз­мы­ва­ют ручьи, и ост­ров умень­ша­ет­ся. (12)А затем и вовсе рас­тво­ря­ет­ся в глу­би­не вод. (13)Имен­но по­это­му карто́графы про­сто от­ме­ча­ют цвет­ной пре­ры­ви­стой ли­ни­ей те места, где много таких ост­ро­вов.

(1)Как-то в зоо­парк при­вез­ли диких пят­ни­стых оле­ней, ко­то­рые бо­я­лись людей и были очень тре­вож­ны­ми. (2)В боль­шом за­го­не для оле­ней росли де­ре­вья. (3)Эта ма­лень­кая ро­щи­ца ка­за­лась оле­ням надёжным укры­ти­ем, они про­во­ди­ли в ней целые дни. (4)Од­на­ж­ды мо­ло­дая оле­ни­ха силь­но по­ра­ни­лась об острую решётку за­го­на. (5)Рану надо было сроч­но ле­чить, но оле­ни­ха не да­ва­ла к себе по­дой­ти, пря­та­лась за осталь­ны­ми оле­ня­ми. (6)Как же по­мочь жи­вот­но­му?

(7)На­ко­нец при­ду­ма­ли такую хит­рость. (8)Оле­ней по­ме­сти­ли в тёмный сарай и весь день не да­ва­ли им есть. (9)Ве­че­ром один из зоо­тех­ни­ков об­ве­сил себя со всех сто­рон све­жи­ми вет­ка­ми так, что стал похож на куст, взял мазь и вошёл в по­ме­ще­ние. (10)Спер­ва жи­вот­ные сби­лись в кучу и фыр­ка­ли, но «куст» стоял спо­кой­но. (11)Потом олени по­до­шли ближе, и тогда один из них робко ото­рвал ли­сток с ветки. (12)За ним и все жи­вот­ные с жад­но­стью стали объ­едать ли­стья с «куста».

(13)Забыв об осто­рож­но­сти, жи­вот­ные тес­ни­лись во­круг зоо­тех­ни­ка и не об­ра­ща­ли вни­ма­ния на то, что он гла­дил их спины, бока, затем не­за­мет­но нашёл ра­не­ную оле­ни­ху и сма­зал ей рану. (14)Позже рана на­ча­ла по­сте­пен­но за­тя­ги­вать­ся, и оле­ни­ха стала быст­ро по­прав­лять­ся. (15)Так на­блю­да­тель­ность и на­ход­чи­вость людей спас­ли жи­вот­но­му жизнь.

(По В. Ча­п­ли­ной)

(1)Вес­ной в ка­нав­ках в лесу гром­ко кри­ча­ли ля­гуш­ки. (2)Есть ля­гуш­ки, ко­то­рые звон­ко ква­ка­ют; дру­гие кря­ка­ют вроде уток. (3)А эти гром­ко ур­ча­ли: «Тур-лур-лурр!» (4)Маль­чик взгля­нул на них и ахнул от удив­ле­ния: ля­гуш­ки были го­лу­бые! (5)Рань­ше он видел много ля­гу­шек, но все они были обык­но­вен­но­го ля­гу­ше­чье­го цвета: серо-буро-ко­рич­не­вые или зелёные. (6)Маль­чик по­ду­мал, что он пер­вый от­крыл новый вид! (7)Гор­дый и счаст­ли­вый, он живо пой­мал трёх ля­гу­шек и по­бе­жал домой.

(8)«Смот­ри­те, го­лу­бые ля­гуш­ки!»  — за­кри­чал он и вы­пу­стил их на стол. (9)Взрос­лые по­смот­ре­ли на жи­вот­ных и вдруг рас­хо­хо­та­лись. (10)Маль­чик тоже взгля­нул на ля­гу­шек и густо по­крас­нел: все три его ля­гуш­ки были со­всем не го­лу­бые, а обык­но­вен­но­го ля­гу­ше­чье­го цвета  — серо-буро-ко­рич­не­вые.

(11)Но отец маль­чи­ка ска­зал: «Не­че­го вам сме­ять­ся: ведь он ловил ля­гу­шек тогда, когда они ур­ча­ли. (12)Это обык­но­вен­ные тра­вя­ные ля­гуш­ки, ля­гуш­ки-тур­луш­ки. (13)Они не­кра­си­вы, но когда их осве­ща­ет ве­сен­нее солн­це и они поют,  — они очень хо­ро­ше­ют: ста­но­вят­ся нежно-го­лу­бо­го цвета. (14)Толь­ко очень вни­ма­тель­ный че­ло­век может уви­деть уди­ви­тель­ную кра­со­ту при­ро­ды!»

(По В. Би­ан­ки)

(1)Я летел на вер­толёте над свер­ка­ю­щи­ми про­сто­ра­ми по­лу­ост­ро­ва Тай­мыр. (2)Да­ле­ко внизу ку­сти­лись се­вер­ные берёзки, тор­ча­ли кре­сти­ки низ­ких лист­вен­ниц. (3)Бе­лы­ми сло­но­вьи­ми сле­да­ми тя­ну­лись замёрзшие озёра тунд­ры. (4)Скоро мы при­зем­ли­лись, и я, про­ва­ли­ва­ясь по ко­ле­но, пошёл по не­тро­ну­то­му снегу к стой­би­щу нен­цев-⁠оле­не­во­дов.

(5)Не­вы­со­кий олень  — мне по пояс: по­ло­жишь ему на спину руку, за­ро­ешь паль­цы в гу­стой мех  — и грей, как в ру­ка­ви­це. (6)Ото­грел я руки в шер­сти од­но­ро­го­го оленя и решил рог по­тро­гать. (7)Ухва­тил­ся за шер­ша­вый рог рукой. (8)Олень го­ло­вой мот­нул, а рог у меня в руке и остал­ся! (9)Рас­те­рял­ся я, гляжу на без­ро­го­го Од­но­ро­го­го: какой уж он те­перь Од­но­ро­гий  — на белом тре­уголь­ни­ке лба  — бу­гор­ки вме­сто рогов!

(10)Я ис­пу­гал­ся: не шутка  — рог вы­ло­мал. (11)А бе­ло­ло­бый спо­кой­но ко­пы­том снег роет, про­шло­год­ний мох-ягель ищет и коcи́т на меня доб­рым оре­хо­вым гла­зом. (12)Или ему сво­е­го рога не жалко? (13)Глупо так сто­ять с оле­ньим рогом в руке. (14)Стыд­но, лучше бы сквозь снег про­ва­лить­ся! (15)Но тут мо­ло­дой ненец-⁠оле­не­вод Нойко меня успо­ко­ил: «Вес­ной олень ста­рые рога сбра­сы­ва­ет. Ты ему помог. Олень спа­си­бо го­во­рит».

(По Л. Ях­ни­ну)

(1)Как-то раз по­хва­лил­ся мне ма­лень­кий при­я­тель Ан­дрей­ка, что он в лесу, за око­ли­цей, с зо­ло­той птич­кой пе­ре­сви­сты­ва­ет­ся. (2)Я как раз со­би­рал­ся выйти на луг за ща­ве­лем. (3)Там же можно было на­рвать и соч­ных мо­ло­дых стре­лок ди­ко­го лука. (4)На­про­сил­ся со мной на луг и Ан­дрей­ка. (5)По пути мы за­вер­ну­ли в со­сед­ний пе­ре­ле­сок. (6)Тут-то и услы­шал я неж­ное, ме­ло­дич­ное по­сви­сты­ва­ние ивол­ги: «Фи-ти-лиу, фю-тилу-лиу!» (7)Ан­дрей­ка вос­тор­жен­но замер и по­вер­нул ко мне си­я­ю­щее лицо.

(8)По­сви­сты­вая, птица пе­ре­ле­та­ла с де­ре­ва на де­ре­во и вско­ре по­ка­за­лась на со­сед­нем то­по­ле: ярко-жёлтая, чуть круп­нее сквор­ца. (9)Вдруг рядом с ней  — так мы по­ду­ма­ли  — резко, прон­зи­тель­но за­кри­ча­ла кошка, слов­но кто-то на хвост ей на­сту­пил. (10)Как бы она ивол­гу не сца­па­ла! (11)Но, как мы ни вгля­ды­ва­лись, в вет­ках берёзы ни­ка­кую кошку не уви­де­ли. (12)Прав­да, за­ме­ти­ли: стоит нашей ма­лень­кой кра­си­вой птич­ке клюв рас­крыть, как тут же кошка ве­ре­щит, да так, что хо­чет­ся про­сто за­крыть уши.

(13)Ока­зы­ва­ет­ся, ивол­ги в слу­чае опас­но­сти из­да­ют ко­ша­чьи звуки. (14)Так бы­ва­ет обыч­но, если они за­ви­дят че­ло­ве­ка или ка­ко­го-ни­будь хищ­ни­ка. (15)За это птич­ку ивол­гу на­зы­ва­ют ино­гда «лес­ной кош­кой».

(По Н. Сем­чен­ко)

(1)В каж­дом го­су­дар­стве есть самый глав­ный город  — сто­ли­ца. (2)Много лет сто­ли­цей Рос­сии яв­ля­ет­ся Москва. (3)Этот город осо­бен­но дорог каж­до­му жи­те­лю нашей стра­ны.

(4)В цен­тре Моск­вы на­хо­дит­ся Кремль  — серд­це Рос­сии. (5)На тер­ри­то­рии Крем­ля вы­сят­ся ста­рин­ные со­бо­ры: Успен­ский, Ар­хан­гель­ский, Бла­го­ве­щен­ский. (6)В Крем­ле ра­бо­та­ет Пре­зи­дент Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. (7)Еже­год­но 31 де­каб­ря из Крем­ля Пре­зи­дент об­ра­ща­ет­ся к рос­сий­ско­му на­ро­ду и по­здрав­ля­ет всех с на­сту­па­ю­щим новым годом. (8)Потом на Спас­ской башне бьют ку­ран­ты, под их бой рос­си­я­не за­га­ды­ва­ют за­вет­ные же­ла­ния. (9)Все го­су­дар­ствен­ные празд­ни­ки в Рос­сии от­ме­ча­ют­ся на Крас­ной пло­ща­ди, ко­то­рая на­хо­дит­ся рядом с Кремлём. (10)Здесь устра­и­ва­ют­ся во­ен­ные па­ра­ды, кон­цер­ты, здесь можно по­лю­бо­вать­ся тор­же­ствен­ны­ми ше­стви­я­ми. (11)На Крас­ной пло­ща­ди рас­по­ло­же­ны из­вест­ные всему миру собор Ва­си­лия Бла­жен­но­го, па­мят­ник Ми­ни­ну и По­жар­ско­му, мав­зо­лей Ле­ни­на.

(12)Москва  — глав­ный сим­вол нашей стра­ны. (13)Наша сто­ли­ца часто под­вер­га­лась опас­но­сти, но рос­си­я­не все­гда от­важ­но за­щи­ща­ли её. (14)Так, стре­мясь не пу­стить На­по­лео­на в Моск­ву в 1812 году, наши воины на­смерть сра­жа­лись на Бо­ро­дин­ском поле; от­сто­я­ла сто­ли­цу наша доб­лест­ная армия во время Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны, в 1941−1942 годах. (15)Зна­ме­ни­ты­ми стали слова за­щит­ни­ков го­ро­да: «Ве­ли­ка Рос­сия, а от­сту­пать не­ку­да  — по­за­ди Москва!»

(По Е. Фи­лип­по­ву)

(1)Шёл 1931 год. (2)В Со­вет­ской стра­не стро­и­лись за­во­ды: ав­то­мо­биль­ные, трак­тор­ные, авиа­ци­он­ные  — и везде тре­бо­вал­ся ка­у­чук для из­го­тов­ле­ния шин. (3)Его при­во­зи­ли из Бра­зи­лии, где про­из­рас­та­ла геве́я  — един­ствен­ное из­вест­ное тогда рас­те­ние, вы­де­ляв­шее ка­у­чук. (4)Стоил ка­у­чук край­не до­ро­го, по­это­му ре­ши­ли отыс­кать в своей стра­не рас­те­ния, ко­то­рые были бо­га­ты ка­у­чу­ком. (5)Ты­ся­чи ки­ло­мет­ров ис­хо­ди­ли учёные по лесам, горам, сте­пям и бо­ло­там, отыс­ки­вая ка­у­чу­ко­нос­ные рас­те­ния; но все они были бедны ка­у­чу­ком.

(6)Мо­ло­дой бо­та­ник Лео­нид Родин с не­боль­шой груп­пой про­дви­гал­ся по скло­нам Тянь-Шань­ских гор в Ка­зах­ста­не. (7)Про­слы­шав, что бо­та­ник ищет сагы́з  — рас­те­ние с клей­ким соком, мест­ные жи­те­ли спе­ши­ли по­мочь ему. (8)Од­на­ж­ды Ро­ди­ну при­нес­ли не­сколь­ко по­лу­су­хих кор­ней. (9)Родин над­ло­мил один ко­ре­шок  — и тут же на из­ло­ме вы­сту­пил гу­стой сок, тя­гу­чий, как ре­зи­на. (10)Проба под­твер­ди­ла: ко­ре­шок богат ка­у­чу­ком! (11)Когда Родин при­был в далёкое се­ле­ние, ока­за­лось, что ко­рень нашли мест­ные маль­чиш­ки. (12)Они то и дело же­ва­ли кок-сагы́з, на­зы­вая его «зелёной жвач­кой».

(13)Сле­ду­ю­щая же экс­пе­ди­ция со­бра­ла много семян кок-са­гы­за, ко­то­рые вы­са­ди­ли в Бо­та­ни­че­ском саду, а их потом­ство раз­вез­ли по раз­ным кон­цам стра­ны и стали вы­ра­щи­вать на огром­ных план­та­ци­ях. (14)Так обыч­ные маль­чиш­ки по­мог­ли от­крыть рас­те­ние, не усту­пав­шее по со­дер­жа­нию ка­у­чу­ка про­слав­лен­ной гевее!

(1)Слу­жи­тель зоо­пар­ка Ни­ки­та Ива­но­вич од­на­ж­ды вы­хо­дил лебедёнка Вась­ку, ко­то­ро­го по­ка­ле­чи­ла лиса. (2)Ни­ки­та Ива­но­вич кор­мил лебедёнка с рук, поил с ло­жеч­ки, а Вась­ка, встав на вы­ле­чен­ные лапки, счи­тал слу­жи­те­ля своей ма­те­рью и по­всю­ду ходил за ним. (3)По­сте­пен­но Вась­ка при­вы­кал оста­вать­ся без Ни­ки­ты Ива­но­ви­ча. (4)Он уже не бился о решётку, когда Ни­ки­та Ива­но­вич ухо­дил, а толь­ко вы­тя­ги­вал шею и смот­рел вслед сво­е­му хо­зя­и­ну.

(5)К позд­ней осени Вась­ка вырос и пре­вра­тил­ся в силь­ную птицу. (6)Он по-преж­не­му хо­ро­шо знал Ни­ки­ту Ива­но­ви­ча и всюду ходил за ним. (7)Од­на­ж­ды они шли по до­рож­ке зоо­пар­ка, и Ни­ки­та Ива­но­вич вдруг уви­дел го­до­ва­ло­го мед­ве­жон­ка, ко­то­рый бежал им нав­стре­чу. (8)Этот мед­ве­жо­нок был руч­ной. (9)Его при­ве­ли в зоо­парк, но он ис­пу­гал­ся не­обыч­ной об­ста­нов­ки, вы­рвал­ся из рук хо­зя­и­на и убе­жал.

(10)Мед­ве­жо­нок мог на­де­лать много бед. (11)Ни­ки­та Ива­но­вич хотел его за­дер­жать, но мед­ве­жо­нок ис­пу­гал­ся ещё боль­ше и взре­вел. (12)Он уже готов был бро­сить­ся на че­ло­ве­ка, но тут вне­зап­но перед ним по­явил­ся ле­бедь. (13)Всей гру­дью на­ле­те­ла птица на зверя. (14)Мед­ве­жо­нок рас­те­рял­ся, а ле­бедь, не давая ему опом­нить­ся, осы­пал его гра­дом уда­ров. (15)В это время по­до­спел хо­зя­ин и увёл мед­ве­жон­ка. (16)Так бла­го­дар­ная птица за­щи­ти­ла сво­е­го вос­пи­та­те­ля.

(1)Над пор­том реяли раз­но­цвет­ные флаги, играл ор­кестр. (2)Люди из раз­ных угол­ков Нор­ве­гии же­ла­ли счаст­ли­во­го пла­ва­ния сво­е­му со­оте­че­ствен­ни­ку  — по­ляр­но­му ис­сле­до­ва­те­лю Фри́тьофу На́нсену. (3)Он от­прав­лял­ся в своё самое опас­ное пу­те­ше­ствие  — к Се­вер­но­му по­лю­су. (4)Но не успе­ли за­быть­ся тор­же­ствен­ные про­во­ды, как при­ш­ла тре­вож­ная весть: ко­рабль Нан­се­на «Фрам» попал в ле­до­вый плен! (5)Три года про­дол­жал­ся дрейф «Фрама», за­жа­то­го ги­гант­ски­ми льда­ми. (6)Мороз до­хо­дил до 50 гра­ду­сов, но мно­гие го­ре­сти за­бы­ва­лись, когда ко­ман­да воз­вра­ща­лась в свои каюты. (7)Здесь все­гда было тепло, хотя ко­че­га­рам при­хо­ди­лось бе­речь каж­дый совок угля. (8)Вы­ру­ча­ла преду­смот­ри­тель­ность Нан­се­на.

(9)Люди давно на­учи­лись ис­поль­зо­вать кору де­ре­вьев  — на­сто­я­щую одеж­ду, спа­са­ю­щую рас­те­ния от жары и от хо­ло­да. (10)В горах Ис­па­нии, Ита­лии и на ост­ро­ве Кор­си­ка растёт проб­ко­вый дуб  — чем­пи­он по тол­щи­не коры. (11)Ка­че­ством своей коры  — проб­ки  — он пре­вос­хо­дит все про­чие де­ре­вья. (12)Раз в 10 лет его раз­де­ва­ют  — сни­ма­ют проб­ку, как паль­то, но через не­ко­то­рое время дуб об­рас­та­ет новой «шубой»

(13)Услу­га­ми этого вы­нос­ли­во­го де­ре­ва и решил вос­поль­зо­вать­ся Нан­сен, об­ду­мы­вая поход к Се­вер­но­му по­лю­су. (14)Чтобы в ка­ю­тах «Фрама» было теп­лее, он обил их проб­кой. (15)Эта проб­ко­вая обив­ка и спас­ла ко­ман­ду «Фрама» от смер­тель­но­го хо­ло­да и ги­бе­ли во льдах. (По Н. Оси­по­ву)

(1)Ко­неч­но же, вы чи­та­ли сказ­ку «Конёк-Гор­бу­нок» и пом­ни­те опи­са­ние «чуда-юда, рыбы-кит». (2)На спине ска­зоч­но­го кита хва­та­ло места и для полей, и для дре­му­чих лесов, и для де­ре­вень... (3)На ней, как на огром­ном ост­ро­ве среди моря, жили люди: они па­ха­ли землю, рас­ти­ли сады, тор­го­ва­ли!

(4)Дол­гое время китов не толь­ко в сказ­ке счи­та­ли ры­ба­ми. (5)Ведь и прав­да: живут эти су­ще­ства в море-оке­а­не, на по­верх­но­сти по­ка­зы­ва­ют­ся толь­ко ино­гда, чтобы вы­пу­стить вы­со­ко вверх фон­тан воды. (6)Тело у кита со­всем рыбье, и вме­сто ног  — плав­ни­ки. (7)Но на самом деле киты  — это не рыбы, а теп­ло­кров­ные жи­вот­ные. (8)Своих детёнышей они вскарм­ли­ва­ют мо­ло­ком.

(9)Как и на­зем­ные звери, киты уста­ют и спят, чтобы от­дох­нуть. (10)Как же они при этом не тонут? (11)Учёные уста­но­ви­ли, что устав­ший кит за­ми­ра­ет в по­лу­мет­ре от по­верх­но­сти воды и каж­дые две ми­ну­ты во сне взма­хи­ва­ет хво­стом. (12)Это нужно ему для того, чтобы вы­ны­ри­вать и де­лать гло­ток воз­ду­ха. (13)Кроме того, во сне у кита от­клю­ча­ет­ся толь­ко одно по­лу­ша­рие мозга. (14)По­это­му ма­лень­кий, не­дав­но ро­див­ший­ся китёнок может не­сколь­ко суток под­ряд плыть вслед за мамой, даже когда за­сы­па­ет.

(По Е. Бир­ки­ной)

(1)Один охот­ник очень любил му­зы­ку и ста­рал­ся сам на­учить­ся иг­рать. (2)Как-то сидел он на за­ва­лин­ке и пи­ли­кал на ста­рень­кой скрип­ке, но пло­хая му­зы­ка у него по­лу­ча­лось. (3)При­ш­лось рас­стро­ен­но­му охот­ни­ку от­пра­вить­ся в лес на охоту

(4)Тихо-тихо было в лесу. (5)Ни сучок нигде не трес­нет, ни птица го­ло­са не по­даст. (6)Вдруг охот­ник услы­хал кра­си­вый звук, как будто стру­на про­пе­ла. (7)Охот­ник пошёл на опуш­ку леса, от­ку­да до­но­сил­ся звук. (8)Под­крал­ся ти­хонь­ко и видит на опуш­ке раз­би­тое гро­зой де­ре­во, из ко­то­ро­го тор­чат длин­ные щепки. (9)А под де­ре­вом сидит мед­ведь, схва­тил одну щепку лапой, по­тя­нул её к себе и от­пу­стил. (10)Щепка вы­пря­ми­лась, за­дро­жа­ла, и в воз­ду­хе опять как будто стру­на за­пе­ла. (11)Мед­ведь на­кло­нил го­ло­ву и слу­ша­ет. (12)Охот­ник тоже при­слу­шал­ся: хо­ро­шо поёт щепка. (13)И не стал уби­вать мед­ве­дя.

(14)Ве­че­ром охот­ник опять сидел на за­ва­лин­ке со скрип­кой. (15)Он паль­цем дёргал одну стру­ну, и стру­на ти­хо­неч­ко пела. (16)А охот­ник вспо­ми­нал мед­ве­дя и думал, что пра­виль­но по­сту­пил: (17)«Как же в него стре­лять, когда он такой же му­зы­кант, как и я?» (18)У людей и жи­вот­ных много об­ще­го.

(По В. Би­ан­ки)

(1)Более ты­ся­чи лет назад ро­дил­ся Яро­слав Муд­рый, четвёртый сын ве­ли­ко­го ки­ев­ско­го князя Вла­ди­ми­ра Крас­ное Сол­ныш­ко. (2)В 11 лет отец от­пра­вил Яро­сла­ва кня­жить в город Ро­стов, потом в Нов­го­род. (3)Позже он стал ве­ли­ким кня­зем ки­ев­ским.

(4)Яро­слав был очень об­ра­зо­ван. (5)Он ос­но­вал первую го­су­дар­ствен­ную биб­лио­те­ку, ко­то­рая стала не толь­ко хра­ни­ли­щем книг, но и кни­го­пис­ной ма­стер­ской. (6)Князь от­крыл и школу для маль­чи­ков. (7)При нём на Руси по­явил­ся пер­вый пись­мен­ный сбор­ник за­ко­нов  — Рус­ская Прав­да. (8)Этот свод за­ко­нов со­дер­жал опи­са­ние на­ка­за­ний и штра­фов за про­ступ­ки, про­вин­но­сти и пре­ступ­ле­ния. (9)Князь ос­но­вал го­ро­да Яро­славль, Юрьев (сей­час это город Тарту). (10)В Киеве Яро­слав по­стро­ил новые ка­мен­ные стены, часть их со­хра­ни­лась до сих пор.

(11)Яро­слав пра­вил 37 лет и сде­лал Русь одним из самых боль­ших, силь­ных и куль­тур­ных го­су­дарств Ев­ро­пы. (12)Пра­ви­те­ли раз­ных стран ис­ка­ли друж­бы рус­ско­го князя и счи­та­ли за честь с ним по­род­нить­ся. (13)За не­обык­но­вен­ный ум и на­чи­тан­ность, за по­стро­е­ние го­ро­дов и хра­мов, за муд­рость в управ­ле­нии рус­ски­ми зем­ля­ми по­том­ки на­зва­ли его Муд­рым. (14)Яро­слав Муд­рый вошёл в ис­то­рию как слав­ный про­све­ти­тель, умный пра­ви­тель и ди­пло­мат.

(По ма­те­ри­а­лам Цен­траль­ной дет­ской биб­лио­те­ки им. Яро­сла­ва Муд­ро­го, г. Яро­славль)